1 мая в Тбилисском городском суде пройдет первое рассмотрение по существу иска Грузинской епархии Армянской церкви (ГЕАЦ), оспорившей решение Службы государственного реестра о передаче Церкви пресвятой богородицы (церковь Тандоянц) Грузинской православной церкви. Госреестр потребовал включения в судебное разбирательство Агентства государственного имущества (АГИ) в качестве «третьего лица». Требование легко объяснимо – Госреестр лишь регистрирует имущество на то или иное юридическое либо физическое лицо, а решения принимают иные государственные структуры. В данном случае, вопрос принадлежности церкви решило АГИ. Об этом пишет «Вестник Кавказа».
Разумеется, Агентство выполняло решение, принятое на другом уровне, но точно не на уровне Госреестра. Поэтому первоначальный иск ГЕАЦ именно против Службы реестра выглядит странновато — это то же самое, если подать иск на газету, опубликовавшую решение президента или премьер-министра. Но при внимательном рассмотрении странность легко объяснима — подавать иск против Агентства, подчиненного премьер-министру и правительству не хотели по политическим причинам. Епархия хотела решить вопрос без лишнего шума и возникновения проблем в межконфессиональных и межгосударственных отношениях, но лишь в том случае, если грузинское власти уступят ее требованиям. Требование одно — отменить решение о передаче церкви Тандоянц Армянской епархии, то есть Армянской Апостольской церкви. В итоге подключить АГИ к судебному процессу потребовала не епархия, а сам Госреестр. Вариант идеальный для профессионального истца.
Как заявила адвокат Гванца Ломия, власти не имели права передавать Тандоянц Грузинской церкви «без изучения исторических предпосылок и рассмотрения аргументов исторического владельца». Под «историческим владельцем» имеется в виду Армянская церковь на том основании, что церковь построена в 1866 году благодаря пожертвованиям тбилисской семьи Тандоянц. Но тут есть несколько важных нюансов.
Во-первых, безусловным успехом ГЕАЦ стало подключение к спору неправительственного сектора Грузии. Так, Гванца Ломия представляет влиятельное НКО «Институт толерантности и многообразия». Таким образом, спор переводится в правозащитную плоскость с перспективой его углубления в сферу защиты права национального и религиозного меньшинства. А это всегда создает заведомо выигрышную позицию для одних и заведомо проигрышную для других.
Во-вторых, навязывание таких «исходных координат» изначально исключает (как бы выводит за скобки) суть дела, подменяя вопрос юридической принадлежности церковного строения его религиозной принадлежностью. Как сообщили «Вестнику Кавказа» в Патриархии Грузинской православной церкви (ГПЦ), никто и не отрицает, что у церкви Тандоянц есть признаки армянского церковного служения, но есть и признаки того, что она построена на месте православной грузинской церкви — там обнаружены и грузинские православные захоронения. А то, что строение и земля, на которой оно стоит, сегодня принадлежит ГПЦ, никак напрямую не коррелирует с религиозной принадлежностью и религиозным содержанием в те или иные периоды истории.
Тем более странно звучит требование признать Тандоянц объектом армянского культурного наследия. На деле все объекты на территории Грузии являются культурным наследием этой исторически многонациональной и многоконфессиональной страны. От признания «армянским культурным наследием» до «наследия Армении» — один шаг.
Даже если у патриархии ГПЦ есть желание восстановить полуразрушенную церковь в ее «грузино-православном стиле» и возобновить в ней богослужение, это невозможно в условиях, когда Национальное Агентство защиты культурного наследия Грузии не дает ГПЦ такого права. В данном случае, грузинское государство следует принципу безотносительности религиозного содержания церкви с ее имущественной принадлежностью. И судя по некоторым признакам, такой подход меняться не будет, чтобы не вызывать дополнительное напряжение во взаимоотношениях двух национальных и религиозных общин страны, тем более что Тандоянц — не единственный предмет спора между ними.
Minval.az
