Заявление главы российского внешнеполитического ведомства Сергея Лаврова о вхождении российской военной базы Гюмри в орбиту борьбы с Исламским государством ввергло Армению в настоящий шок. Истеблишмент и политологический класс не первый день мыкаются в поисках алгоритма, который позволил бы выдержать позицию в условиях публичного обезличивания страны.
Возмущение армян вызвали несколько обстоятельств, и среди них главной будто бы видится превращение страны в мишень для террористов.
На этом фоне многие задаются вопросом – было ли согласовано заявление Лаврова с официальным Ереваном.
В продолжение раздражающего дискурса политики и элита склонны видеть в подходах Москвы попытку нивелирования суверенитета Армении, что чревато, как там считают, превращением страны в звено антизападной коалиции Кремля.
Наконец, армянские мыслители гадают на предмет выявления причинно-следственной связи между закрытием офиса ОБСЕ в Ереване, к чему, дескать, приложилась Москва в угоду Баку.
Суммируя неизвестные элементы задачи, армянские политики приходят к знаменателю, что, мол, Россия ведет дело до международной изоляции Армении, чтобы окончательно застолбить за ней место в обойме противников Запада.
Постоянная возня с навязчивыми идеями и фобиями есть характерная особенность армянской политической традиции. Синусоида шараханий давно пересекла кульминационную точку и безудержно катится к критической черте. К чему это приведет на излете, не трудно догадаться.
Однако Ереван в состоянии банкротства продолжает идти курсом гипертрофированного высокомерия, потому норовит нарваться на глухую стену. Итак, страна из субъекта международного права превратилась в объект, в силу чего ее проблемы становятся предметом забот сообщества.
Элита страны актуализирует проблему утраты национального суверенитета. Не слишком ли поздно? После свершившегося факта заниматься самобичеванием — не самое лучшее решение. Но важно помнить, что истоки проблемы завязли в плотной структуре Карабахского кризиса.
На закате советов армянская элита, воспользовавшись продажностью политбюро, пошла ва-банк и вопреки здравому рассудку, политической расторопности попыталась добиться присвоения азербайджанских территорий. Для этого Ереван внес в залог долгосрочные национальные интересы.
С течением времени Азербайджан сумел сменить расстановку сил в свою пользу, поставив на геополитическую прозорливость. Сбалансированное позиционирование между Востоком и Западом принесло ему ожидаемый результат.
Баку сегодня теснит Ереван по всем направлениям и статьям, а доверительный диалог Баку с Москвой есть следствие продуманной внешнеполитической доктрины, где роль несущего ядра играет взвешенное взаимодействие с сильными полюсами. В этом контексте Ереван явный антипод Баку, и пенять ему надо на себя.
Не будь агрессии против Азербайджана, Армения избежала бы участи вассала России, а также наказания, обрекшего его на изоляцию. И не было бы нужды бодаться с сюзереном, выставляя себя в смешном свете.
Россия, будучи стратегическим союзником Армении, не желает брать на себя неподъемное бремя страны-должницы, да еще утратившей мотивы привлекательности. С проблемными государствами прагматичные элиты предпочитают дружить на расстоянии, и российский истеблишмент в этом смысле не исключение.
Что касается банальных утверждений о совпадения времени заявления Лаврова с закрытием офиса ОБСЕ в Ереване, то тут полет фантазии просто феерический. Армянские мыслители во всем неблагоприятном видят «русский след» и «тень азербайджанских происков». В Ереване считают, что в силу причастности российских представителей к деятельности ереванского офиса ОБСЕ имел место слив стратегической информации Азербайджану, и, дескать, это привело к провалу Армении в апрельской войне.
Когда Баку военным кулаком оглушил противника, подозрительность армянской верхушки к роли Москвы вконец зашкалила, от того и выработался синдром недоверия, от которого по сей день лихорадит и власть, и общество.
Ну а теперь о том, насколько обоснованы страхи и печали Еревана в антитеррористической ипостаси.
Армения по определению не может превратиться в мишень для террористов, ибо она является материнским лоном террора. Более ста лет выходцы из всевозможных армянских организаций мстителей, гнчаков, асаловцев и прочих ячеек натворили столько кровавых преступлений, что возьми, да составь энциклопедию террора.
Исламские радикалы никогда не пойдут против идейных соратников и братьев по оружию. А если еще и вспомнить, что армянские террористы десятилетиями проходили боевую выучку в специальных лагерях на территории ближневосточных стран (Сирия, Ливан, Ирак и др.), становится очевидно, насколько армянский террор сросся со зловещим спрутом.
Сусальное беспокойство армянских политиков о так называемой террористической безопасности – это не более, чем картинная печаль, а заодно и пыль в глаза сообщества, дескать, террор никак не соотносится с армянской политической традицией.
Баку много лет бьет тревогу вокруг ситуации на оккупированных азербайджанских территориях. На этих землях ключом бьет не только масштабная наркоторговля. Там же расквартированы базы подготовки профессиональных террористов для нужд международного кластера, что должно стать предметом неотложных контрдействий мировых институтов.
Чего уж лямку тянуть, если сам Серж Саргсян ссылается на Гитлера, который будто бы косвенно подтвердил факт «геноцида армян», и тут же поклоняется образу фашистского прихвостня-коллаборациониста Гарегина Нжде, которого вряд кто переплюнет в зоологическом садизме.
Вот так и топчется на месте дипломатия армянского виляния, когда плутовство является и средством, и целью в делах международных.
Тофик Аббасов, специально для Minval.az
