«Злосчастный российско-турецкий договор – это антиармянский договор. В армяно-российских отношениях, это, пожалуй, самая черная страница. Мы должны знать, что союзник союзником, но в истории бывают моменты, когда ты должен оставаться непреклонным, и сам должен решать свои проблемы, ты создаешь атмосферу в регионе, и стратегический союзник должен приспособиться к тебе».
Об этом заявил в интервью Первому Информационному директор Института истории НАН РА, доктор исторических наук, профессор Ашот Мелконян.
– Господин Мелконян, сегодня исполняется 95-летие договора о дружбе и братстве, заключенного между Россией и Турцией 16-ого марта 1921 года. Я бы попросил прокомментировать историческое и политическое значение Московского договора. Является ли это только историческим документом, или имеет также и политические последствия?
– Для нас, армян, даже название этого документа отталкивающее и неприятное, и, по моему глубокому убеждению, пожалуй, является самой черной страницей в российско-армянских отношениях. Вся проблема в том, что это очередное разделение Армении между большевистской Россией и кемалистской Турцией. Этот документ до сих пор, к сожалению, остается в силе, хотя и незаконный, потому что был заключен между двумя незаконными мятежными режимами, и большевистская Россия, и кемалистская Турция не были международно признанными. Сегодня этот договор остается в силе, и не случайно, на днях со стороны России было отклонено предложение коммунистов-депутатов Госдумы относительно аннулирования этого договора.
Вся проблема в том, что Россия сегодня тоже не отказывается от этого договора. Судя по всему, Россия ожидает улучшения отношения с Турцией в будущем, свидетельством чего, пожалуй, является процесс выведения российских войск из Сирии в последние дни. По моему убеждению, это было выгодно только турецкой стороне, и был очередным шагом дискредитации российской стороны. Россия сделала шаг, и теперь вновь в каком-то смысле произошло отступление от этого решительного шага, после того, как был затронут армянский вопрос на уровне депутатов, политологов, что армянские территории 16-го марта 1921 года по этому злосчастному договору были подарены туркам.
В свое время я говорил, что не нужно бежать впереди поезда, между тем, многие были воодушевлены тем, что вот-вот, начнется очередная – 14-ая российско-турецкая война, и пришло время воспользоваться поводом, вернуть Западную Армению, и осуществить наши национальные мечты, идею единой Армении. Но, как видно, история повторяется. Поэтому, я считаю, что правильно бы было оставить реакцию Армении особенно на государственном уровне, в случае крайнего обострения российско-турецких отношений.
– Вы правильно заметили, что у нас бывают напрасные ожидания, что вот-вот начнется русско-турецкая война, и какая-то третья сторона, другое государство вместо нас решит наши проблемы. Но по российско-турецкому договору два государства уже решили судьбу нашего народа, без нашего участия. Наши лучшие политологи, историки говорят и доказывают, что с точки зрения международного права, это незаконный договор, но, фактически, этот договор действует, и до сих пор влияет на политическую и региональную ситуацию. Но с армянской стороны нет официального отношения к этому договору.
– Конечно, нет официального отношения, по моему глубокому убеждению, только по одной причине, которая, по-моему, не столь обоснованная, то есть, не нужно лишний раз обострять армяно-турецкие отношения. Но, во-первых, как таковых отношений не существует, если и существуют, то, естественно, они уже в обостренном состоянии, пусть и теоретическом варианте. Это, конечно, не обоснованно, я считаю, что мы должны выступить с официальным подходом хотя бы на уровне парламента. Если ты хочешь аннулировать Московский договор, ты не имеешь право на это, потому что не ты его заключил. Речь идет о Карсском договоре. Следовательно, когда этот вопрос войдет в повестку дня Госдумы РФ, мы заявим, что пускай российская сторона объявит недействительным этот договор, потом, в соответствии с этим, мы вернемся к Карсскому договору, который попросту является копией Московского договора. Думаю, выведение российских войск из Сирии доказывает, что не нужно было в лишний раз воодушевляться, и скромное отношение на государственном уровне, наверно, было оправданным. Последние события свидетельствуют о том, что российская сторона точно не посчитала целесообразным аннулирование договора, а также официально сообщили о том, что это не выгодно российской стороне. Поэтому, в связи с этой проблемой, мы должны знать, что, сколько бы стратегических союзников не было у нас, мы должны в первую очередь оставаться фактором в регионе, чтобы другие пытались использовать этот фактор в общем контексте союзнических отношений.
– Фактически, это был дипломатический шаг или жест, адресованный Турции.
– Да, это было адресовано только Турции, а не Армении. Каждый раз, когда на уровне Жириновского говорится о том, что мы, русские, не будем воевать с турками, пускай это за нас сделают курды и армяне, это тоже похоже на историю вытаскивания из огня каштанов чужими руками. Если Россия хотела решить проблемы с Турцией, и в течение одного века она решала эти проблемы в пользу балканского фронта, естественно страдал кавказский фронт. Имею в виду то, что в ходе этих войн на кавказском фронте продвигалось российское войско, армянские добровольческие отряды помогали им, способствовали успеху российских войск, и вдруг, при заключении договора, например, будь то Бухарестский, Адрианопольский, Парижский, Берлинский или Сан-Стефанский договор, здесь возвращали территории, а на балканском фронте Россия продолжала укреплять свои позиции, грубо говоря, мы становились разменной монетой. Поэтому, мы должны знать, что, когда наши национальные интересы совпадают с интересами других, это окончательно нужно сформулировать на государственном уровне, только потом пытаться сделать шаг, иначе, если мы будем бежать впереди поезда, последствия будут просто катастрофическими.
