Напомним, что 22 февраля 2008 г. заявитель — в то время корреспондент газеты «Азадлыг» — проводил журналистское расследование уничтожения деревьев в т.н. Маслиновой роще в 6-ом микрорайоне Баку. В это время к нему подошли с расспросами двое незнакомцев в штатском, он предъявил журналистское удостоверение, но был жестоко избит. Ему еле удалось сбежать. По версии властей, журналист получил травмы, когда якобы оступился и упал. Однако все происшествие было снято на мобильный телефон случайно оказавшимися поблизости школьниками. К тому же и сами незнакомцы попали в кадр камеры журналиста.
Как оказалось, журналист ненамеренно снял двух офицеров Министерства Национальной Безопасности (МНБ), которые решили стереть эти кадры. В ходе расследования их опознали как сотрудников МНБ Дагбея Аллахвердиева и Акифа Човдарова (недавно уволенного). Отметим, что маслиновая роща находилась в собственности брата Д.Аллахвердиева.
Уже в день нападения, журналист заявил об инциденте в полицию. Через 2 дня его пригласили в Бинагадинскую районную прокуратуру, где начальник отделения полиции и некий старый человек пытались уговорить его забрать заявление обратно и прийти к мировому соглашению. Журналист отказался, и на следующий день прошел медицинское обследование.
Тем временем дело с избиением журналиста получило широкий резонанс. Например, омбудсмен вмешалась уже на следующий день после происшествия, потребовав от полиции и прокуратуры рассмотреть жалобу. Однако, несмотря на наличие травм, фото и видеодоказательств, полицейский дознаватель первоначально отказался возбуждать уголовное дело.
Вскоре журналист заявил в прессе, что со времени инцидента его преследует некто (пешком и на автомашине), что напавшие на него были из МНБ, и что он опасается за свою жизнь. Однако о своих опасениях в полицию он официально не заявлял вплоть до 13 марта 2008 г., когда он обратился в органы с ножевой раной на груди в районе сердца, заявив, что на его жизнь покушались.
В мае 2008 г., Халил заявил о том, что на него якобы снова покушались. На станции метро при подходе поезда некто подтолкнул его под вагон приближающегося поезда, но он успел вывернуться и избежать падения. В тот же день около дома двое неизвестных скрутили сзади ему руки и попытались утащить в сторону и похитить. Ему с трудом удалось вырваться, и при этом нападавшие порвали его пиджак.
На вопрос агентства Туран, обратился ли он в правоохранительные органы, Халил сказал тогда, что не видит в этом смысла, так как его преследуют уже давно, и он много раз об этом официально заявлял, но ничего не изменилось.
По факту ранения было возбуждено уголовное дело, которое было объединено с возобновившимся по решению Бакинской городской прокуратуры делом об избиении. Оно стало расследоваться уже Бакинским Главным городским управлением полиции, а впоследствии было передано в прокуратуру. В противовес растиражированной в прессе версии о том, что МНБ организовало покушение на журналиста, «Горотдел» выдвинул версию о том, что на журналиста напали гомосексуалисты, с которыми Халил якобы находился в интимной связи.
Так, некий Сергей Стрекалин взял на себя вину, заявив, что ударил Халила ножом на почве ревности, и впоследствии был за это осужден. Халил, в свою очередь, признал в своих показаниях 4 апреля, по его словам, данных без адвоката и под принуждением, что имел связь со Стрекалиным. Ему были устроены очные ставки со Стрекалиным и неким Х.М., который тоже якобы имел с ним гомосексуальную связь. 7 апреля Халил пожаловался на оказанное на него давление, после чего в тот же день по нескольким телеканалам Генпрокуратурой была распространена специальная передача, основанная на показаниях Стрекалина и очных ставках Халила. 23 апреля он пожаловался в Генеральную прокуратуру, а 7 мая – в Насиминский районный суд.
17 июля 2008 г. Насиминский районный суд отклонил жалобу Халила на прокуратуру, сославшись на то, что как потерпевший, Халил был обязан сотрудничать со следствием, и его доставка в прокуратуру для допроса не может быть расценена как лишение свободы. К тому же медицинская экспертиза, проведенная между 11 и 17 апреля, не выявила следов жестокого обращения.
Дело Халила – одно из пока немногих, где участник уголовного процесса пытался обжаловать ограничение на выезд из страны. 8 мая 2008 г. Генеральная прокуратура запретила выезд Халила из Азербайджана, обосновав это интересами эффективного расследования дела. МНБ внесло его в список, переданный пограничникам. Как результат, 10 мая Халил не смог улететь в Турцию. На следующий день он сделал две безуспешные попытки выехать в Грузию через пропускные пункты в Балакяне и Загатале. Пресс-служба Генеральной прокуратуры объяснила, что Халил должен помогать следствию в качестве жертвы преступления. 18 июня и 22 июля Халил сделал новые попытки выехать из страны, теперь уже во Францию. Он смог покинуть страну лишь 23 июля – с шестой попытки, с помощью французского дипломата он выехал во Францию, где и живет в настоящее время.
Жалобы на ограничение свободы передвижения, поданные в суд против Генпрокуратуры и Пограничной Службы, были отклонены Насиминским районным судом 6 июня. В августе и декабре 2008 г. жалобы на это решение были отклонены Бакинским Апелляционным Судом и Верховным Судом.
17 мая следователь закрыл дело по избиению в Маслиновой роще с выводом, что избиения якобы не было. В отношении ранения Халила ножом следователь возложил вину на Стрекалина.
15 июля Стрекалин был приговорен Насиминским районным судом к 1,5 годам лишения свободы по статьям 127.1 (умышленное нанесение менее тяжкого вреда здоровью) и 234.1 УК (хранение и приобретение наркотиков). Это нереально малый срок для такого преступления. Да и этот срок он не досидел, выйдя на свободу досрочно. Это обстоятельство породило множество правдоподобных версий о сотрудничестве Стрекалина с властями. Было довольно странно узнать впоследствии из прессы, что в 2013 г. он получил политическое убежище в Нидерландах.
На суде Халил отказался от знакомства со Стрекалиным и настаивал, что его ударил ножом другой человек. Стрекалин, который утверждал, что знал Халила с 2005 г., действительно путался в некоторых деталях. Однако обвинение выставило в качестве контраргумента SMS-сообщения, якобы посланные Стрекалину Халилом. Некоторые из сообщений, по мнению Халила, были сфабрикованы МНБ. Телефонные разговоры Халила тоже прослушивались.
Вся эта информация была получена МНБ от телефонной компании AzerCell по запросу Ясамальского Районного Управления Полиции. Хотя в решении от 15 июля 2008 г. Насиминский районный суд сослался на некую санкцию суда, но не указал, кем и когда именно данную. В декабре 2008 и марте 2009 г. Бакинский Апелляционный Суд и Верховный Суд, отклонив жалобы Халила на решение суда первой инстанции, так и не смогли сослаться на конкретное судебное решение.
Сейчас, после скандала с «делом МНБ», в котором фигурирует прослушивание телефонов граждан и даже тот Човдаров, который был опознан как участник нападения на журналиста, обстоятельства перехвата разговоров и сообщений выглядят еще более подозрительно.
Халил эмигрировал, но через адвокатов в 2008-2009 годах подал три жалобы в ЕСПЧ, которые были объединены и рассмотрены совместно 6 октября 2015 г. Он пожаловался на то, что власти не смогли защитить его от покушения, хотя он и сообщал, что после инцидента в Маслиновой роще преследуется неизвестными. Он также пожаловался на жестокое обращение со стороны МНБ и прокуратуры, незаконное лишение свободы во время допроса 4-5 апреля 2008 г., на нарушение свободы передвижения и несправедливость суда по этому вопросу, а также на нарушение неприкосновенности частной жизни при несанкционированном прослушивании его телефона. Он также счел, что создание препятствий его журналистской деятельности в Маслиновой роще является нарушением свободы выражения мнения.
16 сентября 2014 г. правительство Азербайджана послало в ЕСПЧ одностороннюю декларацию, признающую нарушение прав, указанных в жалобе, а также предложила компенсацию в 25 тыс. евро, сославшись на похожие национальные прецеденты. В письме от 18 мая 2015 г. Халил отказался от мирового соглашения, отметив, что правительство не указало меры по восстановлению его нарушенных прав, и сочтя предложенный размер компенсации слишком малым. Однако ЕСПЧ рассудил иначе, и на основании Статьи 37§1(c) Европейской Конвенции по правам человека, признал отсутствие необходимости дальнейшего рассмотрения дела, и снял его с рассмотрения.
Нельзя не признать, что описанное решение ЕСПЧ появилось сейчас, в разгар разворачивающегося «дела МНБ», в котором фигурируют и прослушивание телефонов, и даже один из офицеров МНБ, кто избил Халила в 2008 г., как нельзя кстати. Поэтому заключительное замечание Евросуда, что данное решение не препятствует обязательству правительства по проведению правительством расследованию жалоб заявителя в свете признания им нарушений прав Халила, звучит почти как руководство к действию…
Добавлю, что в то время как на национальном уровне до дела об убийстве Расима Алиева практически ни одно избиение журналиста не было наказано, ЕСПЧ рассмотрел уже несколько таких дел против Азербайджана, где установил факт жестокого обращения и назначил денежную компенсацию. Свои дела выиграли Эмин Гусейнов (№ 59135/09), Узеир Джафаров (№ 54204/08), Рамиз Наджафли (№ 2594/07), Сарван Ризванов (№ 31805/06), Хакимэльдосту Мехдиев (№ 59075/09).
Эльдар Зейналов
