«Не важно кто у власти в России – угроза Азербайджану остается» (ВИДЕО)

Интервью Minval.az с соучредителем гражданского движения «Республиканская альтернатива» (ReAl) Эркином Гадирли.

ВИДЕО

Цитаты из интервью:

Угроза со стороны России – экзистенциальная угроза, она не связана с какой-то природой этой страны, приоритетами их властей. Она печется о собственной безопасности, которую она пытается обеспечить приобретением новых территорий, чтобы географически, экономически, демографически отдалить свой центр от каких-то внешних угроз.
Эта экзистенциальная угроза не зависит от того, кто находится у власти в Азербайджане или в России. Если мы поймем это, то нам станет легче разобраться с тем, как ориентировать нашу страну во внешней политике.
Если Россия приступит к подрыву территориальной целостности, например, Азербайджана, то к этому она не приступит с наших южных регионов. Там, скорее всего, Иран стал бы действовать. Россия приступит с северных регионов, непосредственно с границы. Я не являюсь сторонником привязывать это к этническому фактору: есть лезгины, проживающие и в Азербайджане, и в России. Они братский нам народ, коренные жители Кавказа. Наша стратегическая задача заключается в том, чтобы сделать так, чтобы им хорошо жилось тут, в Азербайджане. Чтобы они не рассматривали Россию в качестве страны для более успешного развития.
Говоря об угрозе со стороны России, нам важно понимать, что в значительной мере эта опасность исходят от наших собственных ошибок в отношении к экономическому развитию страны.
Если вы проедетесь по северным и северо- западным регионам, которые заселенными тюрками, то даже там заметите симпатию у людей к России. Потому что люди тех регионов физически зарабатывают деньги в России. Они смотрят на Россию почти как на кормилицу. С такими людьми очень сложно говорить об Евроинтеграции. Не возникает тематический контакт. Это результат наших просчетов и ошибок.
Из Москвы в Гянджу, в Габалу самолеты летают чаще, чем в Баку.
Разрыв с советским прошлым был и остается нашей стратегической задачей. И не надо заботиться о том, что у кого-то могут возникнуть ностальгические воспоминания. Разрыв с советским прошлым — это еще и политическое дистанцирование от России, которая сегодня пытается это самое прошлое в какой-то форме оживить.
Власть не общается с народом, она не говорит, что делает, за исключением шаблонных фраз. В последнее время мы даже очень мало слышим о так называемой сбалансированной внешней политике.
Основные наши экономические партнеры — страны Запада, и логично предположить, что при такой сильной финансовой завязке на Западе, внешнеполитический курс Азербайджана должен быть откровенно прозападным. Но проблема в том, что финансовая привязка к Западу очень односторонняя, оно связано на нефтяных ресурсах. То есть эта не вся экономика наша. Нефть мы не создаем, нефтяные консорциумы добывает ее, закачивают в трубу, она продается, мы получаем деньги. Практически мы как нация ничего не делаем. Реальная экономика связана с Россией. Если вынести на публичное обсуждения или голосование вопрос, то перевеса у Западной риторики не будет. Да, нефтяные деньги идут из Запада, но они попадают в карман очень узкой категории людей, а реальные деньги людям поступают и России, Ирана, Турции.
Нынешняя власть не пророссийская. Я уверен, что она прекрасно понимает, какие угрозы исходят от России, и верю, что они хотели бы полной ориентированности страны на Запад. На Западе существуют стандарты, деньги, успех почти во всех сферах жизни. С ними легче договариваться, а с Россией даже письменный договор ничего не значит. Она просто не держит слово.
Депутат Гасангулиев приглашает в страну российские войска, призывает вступить в Таможенный союз. Но его никто не трогает. Он открыто выражает свои подобные мысли, в то время как мысли о правах человека, демократических реформах, о НАТО, ЕС подавляются. В результате политическая сцена вычищается от прозападных активистов и эту пустоту заполняют другие: пророссийские, проиранские.
Я не помню, чтобы у нас когда-то так много людей арестовывалось в течение одного года. Это не столько связано с внешнеполитическим фактором, сколько внутриполитическим. Власть слабеет. Слабеет, прежде всего, ее убедительность. Были годы, когда эта власть выглядела действительно убедительной. Гейдар Алиев говорил открыто об Евроинтеграции, о НАТО. А у властей сегодня нет стройного рассказа, нет реальных успехов, которые могли бы убедить простых граждан в эффективности их политике. Зато много проектов, направленных на повышение имиджа.
Когда власть становится неубедительной, тогда она начинает становиться принудительной.
К сожалению, должен констатировать, что для нашего населения Запад все меньше и меньше становится привлекательным. Есть много причин этому, есть и ошибки Запада. Увлеченность темой западной ориентации началась с того момента, когда у нас возникли чрезмерно завышенные ожидания от Европы. А когда ожидания завышены, то результатом становится разочарование.
Мы два века жили в составе России и привыкли думать, что все плохое нам досталось от России. Поэтому наивно полагали, что сблизившись с Западом нам станет лучше. Однако сегодня пришло более прагматичное восприятие Запада.
Географическое распространение влияния Запада направляется с севера на юг: сначала страны Балтика получили признание, членство в НАТО и ЕС. Украина начинает переживать ситуацию, с которой мы столкнулись в начале 90-ых. С Грузией не совсем понятно, что произошло и, что с ней будет. Армения откровенно пророссийская. Азербайджан наиболее географически отдаленная страна среди желающих Евроинтеграции. И в силу этого волна влияния до нас доходит позже. Ведь мы не можем географически опередить Грузию.

Иногда даже в ущерб себе мы должны помогать Грузии в том, чтобы она пошла дальше в плане своей интеграции в Европу. За ней последуем и мы.
Население думает о сегодняшнем дне: о том, как содержать семью, вырастить детей, накопить что-то для них. Оно пытается сориентироваться туда, где только можно заработать финансовые средства. А Запад пока что не является источником заработка для нашего населения.
Сам факт встречи с президентом Франции стал беспрецедентным. Мы не искали с ним встречу, он сам решил встретиться с нами. Я даже не знаю, по каким принципам отбирали участников. Я противник возвеличивания факта. Но встреча была важной и знаковой.
Арест активистов N!DA оказался одним из фактов в общей волне репрессий. Арестовали столько людей, что делать по каждому аресту отдельное заявление или осуществлять специальную политику на Западе, в международных организациях посчитали не практичным.
Азербайджанская власть, конечно же, использует аресты знаковых людей в качестве предмета для политического торга. Чтобы получить порцию благодарности, отпускает людей. И много раз за критикой после арестов следовала благодарность за освобождение политзаключенных… Получается вот такой прилив — отлив.
Украина сегодня переживает то, что мы пережили в начале 90-ых годов. Просто у них получилось наоборот. Сначала к власти пришло национальное, демократическое правительство в лице президента Ющенко, которое вело неправильную политику внутри страны, а потом появился откровенно пророссийский президент. Условно говоря, у власти был сначала Эльчибей, потом Муталлибов.
Если Россия добьется того, что она хочет в Украине, то этим она не ограничится. Поэтому мы жизненно заинтересованы в том, чтобы у России это не получилось.
Уже давно подмечено, что без Украины Россия в качестве империи состоятся не сможет. Хотя можно было бы предположить, что взять Украину будет не так-то и легко. Гораздо легко было бы решить вопрос с Белоруссией, с странами Центральной Азии. Без Украины у России нет реального присутствия в Черном море, поэтому она аннексировала Крым, продолжает давить на Украину, чтобы не впустить к берегам Черного моря НАТО.