Российский милитаризм застал альянс врасплох после многолетних сокращений военных расходов.
В мирный период, наступивший после изматывающей афганской войны, убеленный сединами бенгальский киплинговский шпион Харри Мукерджи заявляет: «Когда все будут мертвы, Большая игра закончится. Но не раньше».
Прошло двадцать лет с тех пор, как Запад заключил договор о предположительно перманентной разрядке с Россией, и вот Кремль размещает десятки тысяч своих войск на границе с Украиной — страной, находящейся на пороге ЕС. Как отмечает киплинговский шпион в викторианской книге «Ким», где впервые выдвинута идея о длительном геостратегическом соперничестве между Россией и Западом, игра не окончена, начался ее очередной раунд.
Новый виток российского милитаризма стал вызовом для Североатлантического альянса в составе 28 членов и испытанием твердости его характера. Эта организация столкнулась с самым мощным вызовом за несколько десятилетий, о чем говорят высокопоставленные натовские стратеги и руководители ее стран-членов. «Мы сталкиваемся с определяющим моментом для архитектуры безопасности, создаваемой нами на протяжении последних десятилетий», — сказал на этой неделе в Париже генеральный секретарь НАТО Андерс Фог Расмуссен.
Вопрос сейчас состоит в том, обретет ли НАТО новую энергию и мужество или ослабнет от внутренних потрясений. «Я думаю, есть один шанс из трех, что все закончится очень плохо — возникнет новая холодная война или, если хотите, мощный заморозок», — говорит адмирал Джеймс Ставридис (James Stavridis), до мая прошлого года занимавший должность верховного главнокомандующего объединенными силами НАТО в Европе.
«Это сопоставимо с балканским кризисом после распада Советского Союза, хотя сейчас ситуация — немного тревожнее и опаснее, — говорит Ставридис, ныне работающий деканом Школы Флетчера при Университете Тафта. — Сейчас особую тревогу вызывает возможность прямой конфронтации с Россией».
Как говорят аналитики, перед альянсом стоят три важные задачи. Во-первых, необходимо остановить резкое сокращение военных расходов в Европе. Во-вторых, надо убедить США в актуальности НАТО. В-третьих, нужно успокоить новых членов, доказав им эффективность и надежность альянса.
Что касается европейских военных бюджетов, картина здесь печальная. Долгосрочные сокращения ассигнований усугубляются финансовым кризисом. Оборонные расходы в реальном выражении с 2008 года на 21,5 процента снизились в Италии, на 9,1 процента в Британии, на 4,3 процента в Германии. А во Франции они все это время остаются без изменений. Такие данные приводит Международный институт стратегических исследований (SIPRI). За тот же период времени военные расходы в России выросли на 31,2 процента.
Натовское требование о том, что страны-члены должны тратить на оборону более двух процентов своего валового внутреннего продукта, сегодня выполняют лишь четыре из 28 государств. В некоторых случаях за такими цифрами скрываются глубокие проблемы.
«Многие союзники тратят несоразмерно большие суммы на личный состав своих вооруженных сил, — говорит один высокопоставленный натовский стратег. — В одной из стран 85 процентов расходов идет на денежное довольствие и на пенсии. У многих союзников остается недостаточно средств на новую технику».
20 процентов своего военного бюджета союзники по НАТО обязаны тратить на боевую технику и вооружение. В прошлом году этого показателя достигли лишь 11 стран-членов. «Такого рода сокращения расходов в сочетании с расширением альянса привели к его фрагментации, — заявляет натовский стратег. — Произошедшее за последние несколько недель указывает на то, что мы находимся в точке перегиба».
Пока только прибалтийские страны после присоединения Россией Крыма пообещали увеличить свои бюджеты и выйти на целевые показатели НАТО. На юге Европы бюджетные трудности делают увеличение расходов практически невозможным. В Британии и Франции в настоящий момент ситуация — такая же.
Если кто-то из числа крупных европейских членов НАТО и подкрепит свою риторику деньгами, то это будет Германия. Министр обороны этой страны Урсула фон дер Лейен (Ursula von der Leyen) и ее президент Йоахим Гаук (Joachim Gauck) призывают к проведению более уверенной в военном отношении политики, но это будет трудно сделать в условиях глубокого раскола в обществе по данному вопросу.
Увеличение военных расходов в Европе также очень важно, если альянс намерен решить вторую серьезную проблему: сохранить свою важность и значимость для США, стремящихся переместить центр внимания на Азию.
«США действительно какое-то время считали, что европейскому проекту пришел конец, и что они теперь могут переключиться на тихоокеанский регион, — говорит эксперт по НАТО из Королевского института международных отношений Chatham House Кэтлин Макиннис (Kathleen McInnis). — Соединенные Штаты подтвердят свою преданность альянсу и обязательства перед ним; но если европейские страны не воспользуются этим моментом и не пересмотрят свои военные расходы, то я сомневаюсь, что США смогут найти обоснования для своего серьезного присутствия в Европе в будущем».
Но самая серьезная проблема для авторитета и надежности НАТО таится не по ту сторону Атлантики, а на ее восточных рубежах. «Мы 20 лет говорили восточным европейцам, что они страдают от паранойи, живут в прошлом, что они должны относиться к России как к нормальной стране, — говорит директор международных исследований из НИИ оборонных исследований вооруженных сил Джонатан Эйял (Jonathan Eyal). — А теперь оказывается, что они были правы. Чтобы не допустить ослабления веры и усиления разногласий, чтобы бывшие коммунистические страны по-прежнему верили в альянс, НАТО должна провести очень большую и умную работу».
Наверняка все сведется к острым дебатам на тему «упреждающего развертывания», то есть, постоянного базирования войск НАТО в странах-членах в качестве элемента сдерживания.
С 1993 года количество таких войск в Европе сократилось самым серьезным образом. Многие считают, что такое сокращение придется остановить, а то и пойти на наращивание сил. Премьер-министр Польши Дональд Туск уже потребовал разместить войска НАТО в своей стране. Но в ближайшие годы выполнить это требование будет довольно трудно.
Между тем, можно с уверенностью говорить о том, что НАТО пойдет на увеличение временных группировок на своих восточных территориях, и будет чаще проводить там свои учения. Даже если там не будет солдат, альянс может создать на этих территориях передовые тыловые базы.
Расмуссен уже дал понять, что именно так и будет. «Мы должны разработать план действий по повышению боеготовности. Не будет оперативного реагирования, если ты не находишься в нужном месте».
Но действовать в этом направлении придется осторожно. Чем инициативнее будет действовать альянс, и чем больше войск он будет разворачивать на восточных рубежах, тем более провокационными эти действия будут для России. Призывы к «деэскалации» противостояния, если говорить на жаргоне дипломатов, будут только усиливаться.
Но в штаб-квартире НАТО, откуда в понедельник изгнали российских дипломатов, мало сторонников миролюбивой политики.
Многие обозреватели согласны с тем, что ближайшая задача альянса состоит в том, чтобы подать российскому президенту четкий сигнал. «Мы оказались на перепутье, — говорит адмирал Ставридис. — У Владимира Путина — ДНК с мощным наследием от КГБ. Он видит мир в черно-белом цвете, видит в нем игру с нулевым исходом. НАТО сейчас должна сосредоточить внимание на Европе».
inosmi
