2 ноября в Иране прошли теледебаты с участием видного политолога Садека Зиба-Каляма и не менее известного журналиста и исследователя Аббаса Солейми-Намина, в ходе которых среди прочего была затронута тема захвата американского посольства в годы Исламской революции. Ниже приводятся высказывания обоих ораторов и содержащиеся в них противоречия.
Критика высказываний Зиба-Каляма об Алжирском договоре, который якобы был еще большим позором, чем Туркманчайский
Политолог следующим образом отозвался об Алжирской декларации (урегулировании претензий между США и Ираном от 1981 года – прим. пер.): «Никто из вас не читал текст этой декларации, потому что на самом деле она еще больший позор, чем Туркманчайский договор (с Россией в 1828 году – прим. пер.). Именно поэтому мы ее никогда не видели. Дело в том, что американский президент Рональд Рейган предъявил ультиматум, сказав, что он не Картер и не будет долго ждать. Он не дал нам ни одного преимущества, настаивая на том, что мы должники, на нас пожалуются в суд и возместят ущерб. Именно так американцы и сделали, получив при том компенсацию. Тогда мы очень быстро освободили американских дипломатов, хотя прежде утверждали, что они шпионы и должны быть преданы суду. То, о чем я говорю, понятно и школьнику. Просто удивительно, какой ущерб можно нанести национальным интересам! Все же я убежден, что если национальные интересы того требуют, надо вступать в переговоры, а если нет – ни о каких переговорах не может быть и речи».
1. Эта часть выступления Зиба-Каляма не соответствует действительности. Допустим, ему не известно понятие «октябрьский сюрприз», которым в США называют новостную подготовку общественного мнения перед ноябрьскими выборами в государственные органы. Он также может не знать, что перед выборами американского президента в ноябре 1980 был достигнут тайный компромисс между лидером Исламской революции имамом Хомейни и руководством Исламской республиканской партии. Однако он как минимум должен знать, что в день президентских выборов в США председатель иранского парламента Али Акбар Хашеми-Рафсанджани сказал в меджлисе: «Историки еще напишут о том, что именно благодаря Ирану Рейган стал президентом США».
Даже если Зиба-Калям ничего не знает и об этом, он наверняка должен был слышать о грандиозном международном скандале, известном как «Ирангейт» (тайный ввоз из США и Израиля вооружения в Иран во время войны с Ираком – прим. пер.), а также понимать, что если, как он утверждает, хомейнистский режим боялся США, то как могли произойти захват заложников и теракт против американских пехотинцев в Ливане, а также сделка Рейгана с иранским режимом по поводу освобождения заложников? Он нивелирует большое предательство, состоящее в осуществлении плана по захвату заложников, тайную сделку по поводу заложников («октябрьский сюрприз») и ее фактическое нарушение, в результате которого последовали ливанские события и скандал под названием «Ирангейт», и объясняет освобождение американских дипломатов страхом перед Рейганом.
2. Даже если дело было не в «октябрьском сюрпризе» и «Ирангейте», за противоречивыми высказываниями Зиба-Каляма скрываются следующие факты.
Договор, еще более позорный, чем Туркманчайский, был подписан правительством второго иранского президента Мохаммад Али Раджаи с правительством Джимми Картера. Тогда с иранской стороны за этот вопрос отвечал заместитель премьер-министра Бехзад Набави. Четыре условия, о которых заявил Хомейни, Госдепартамент США подготовил еще при Картере. Если бы соглашение было приведено в действие до президентских выборов в США и заложники отпущены на свободу, Рейган не стал бы президентом и его не пришлось бы опасаться, а все иранские счета в американских банках были бы разморожены. Кроме того, не было бы войны с Ираком и военные поставки в Иран продолжились. Если же Зиба-Калям опасался рассказать не о тайной сделке, а о чем-то другом, почему он не вступился за национальные интересы еще до президентских выборов в США? Данное противоречие может иметь только одно объяснение: с предвыборным штабом Рейгана – Буша была заключена тайная сделка.
Зиба-Калям прекрасно знает, что победа на президентских выборах развязала руки Картеру. На этот раз в затруднительном положении оказались Хомейни и его сторонники, ведь Раджаи назвал тогда американских заложников «залежалым товаром». Если бы не так, зачем бы они согласились на подписание договора, еще более унизительного, чем Туркманчайский? На Хомейни и его сторонников давила именно тайная сделка. Если бы дело было в другом, сделку с американскими политиками не держали бы в секрете, а если существовала другая причина, она тоже стала бы своеобразным «октябрьским сюрпризом».
Сам Рейган не участвовал в переговорах и не мог сказать, что не будет больше ждать. Этим занимался Картер. Слова Зиба-Каляма о том, что освобождение американских дипломатов совпало с произнесением Рейганом клятвы президента, также вызывают сомнение, если, конечно, время освобождения и его способ также не были оговорены в тайной сделке. Если же нет, как мог знать Киссинджер, что заложники не будут освобождены раньше президентских выборов в США и произойдет это в тот момент, когда Рейган будет читать клятву?
Еще одним противоречием являются слова Зиба-Каляма о получении компенсации. Дело в том, что принятие Алжирского договора стало частью тайной сделки «октябрьского сюрприза». Именно поэтому правительство Рейгана согласилось и выполнило его.
Устранение этих противоречий помогает понять истину. Американские заложники не были отпущены на свободу перед выборами в США из-за выполнения тайной сделки с предвыборным штабом Рейгана – Буша. Поскольку режим пошел на заключение такой подлой договоренности, предательской по отношению к народам Ирана, Соединенных штатов и всего мира, которые впоследствии узнали, что такое «рейганизм», и после выборов заложники стали, по словам Раджаи, «залежалым товаром», не было никакого другого выхода, кроме как согласиться с Алжирским договором, еще более позорным, чем Туркманчайский. Раджаи и Набави говорили, что осознавали это предательство, но совершали его по приказу Хомейни.
Критика заявлений Солейми-Намина о захвате заложников в американском посольстве
Журналист заявил буквально следующее: «Мохаммад Джафари, главный редактор газеты Enghelabe Eslami («Исламская революция» — прим. пер.) при президенте Абольхасане Банисадре, объявил, что мусульманские священники задумали захватить дипломатов, чтобы устранить своих политических соперников. То же самое утверждает и Зиба-Калям. Кстати, студенты, предпринявшие захват посольства, еще до начала своих действий консультировались с Банисадром, который сразу после операции отправил в посольство своего представителя, получившего там отдельные апартаменты. Когда же Революционный совет отправил туда в качестве своего представителя Мохаммада Джавада Бахонара, его туда не пропустили. Доводы, которые вы приводите для оправдания Соединенных штатов, не соответствуют действительности».
Ссылаясь на мемуары аятоллы Хашеми-Рафсанджани, Солейми-Намин также сказал: «Господин Хашеми-Рафсанджани в своих последних мемуарах написал, что имам Хомейни был совершенно против захвата «шпионского гнезда» (посольства США). Поэтому взгляды студентов стали формироваться под влиянием регулярных встреч с Банисадром, с которым он консультировались, однако с оглашением документов все изменилось. Между тем я вовсе не хочу сказать, что эта операция заранее находила поддержку Исламской республиканской партии».
1. Солейми-Намин значительно исказил слова Джафари. В своих воспоминаниях «Захват заложников и наместники революции» Джафари приводит слова бывшего главы Совета экспертов Хоссейна Мешкини о том, что задолго до захвата посольства он присутствовал на двух заседаниях, где шла речь об этой операции. Он также приводил имена четырех – пяти человек, которые участвовали в этих встречах и обговаривали детали предстоящего захвата, но из них запомнились только три фамилии: Хосн-Аят, Фазель и Мусави-Хоэниха, причем последний был только на втором заседании.
Поэтому захват в заложники американских дипломатов не был спланирован «студентами-последователями линии имама Хомейни», которые действовали с согласия Мусави-Хоэниха. Предстоящую операцию заранее обсуждали на ряде совещаний, на которых присутствовал и Мусави-Хоэниха.
Происходившие события ясно свидетельствуют о том, что Хомейни и его сторонники использовали захват заложников как козырь, чтобы удалить с политической арены светских и религиозных националистов, демократическое духовенство, не согласное с принципом «велаят-е факих» (высшее правление мусульманского богослова – прим. пер.), и других борцов за свободу страны. В целях установления диктатуры и торжества принципа «велаят-е факих» правящая группа согласилась понести огромные потери, разорить национальное достояние страны и таким образом разрушить ее.
Солейми-Навин прекрасно понимает разницу между «использованием» захвата заложников и его «реализацией». За искаженной им действительностью скрывается целый ряд фактов. Во-первых, история с захватом заложников выгодно закончилась для США. Существует даже вероятность того, что связанную с этим операцию они спланировали сами. Во-вторых, Хомейни и правящее духовенство использовали это как козырь. Еще Мохаммад Бехешти, генеральный секретарь Исламской республиканской партии, говорил, что заложников надо использовать против Картера и Банисадра. В-третьих, использование таким образом американских заложников нанесло большой ущерб стране. Финансовый капитал Ирана был разграблен Соединенными штатами и другими странами.
Противоречия, содержащиеся в высказываниях журналиста, устраняются одним простым выводом: захват заложников был спланирован заранее, а Хомейни, назвавший нападение на американское посольство «второй революцией», использовал его как козырь для установления своей диктатуры. В результате этого иранский народ понес огромные потери, включая экономическую блокаду, войну, разграбление национального достояния и установление жесточайшей диктатуры.
Помимо этого существует мнение о том, что захват заложников был спланирован руководством Республиканской партии США, в частности, Киссинджером и Рокфеллером. Согласно имеющимся документам, к ним обратилась сестра иранского шаха Ашраф Пехлеви, после чего было получено согласие Картера на приезд шаха в США. На это событие в Иране прореагировали захватом американского посольства и задержанием работающих там дипломатов. Даже сегодня некоторые сотрудники Министерства разведки Исламской республики утверждают, что захват заложников подготовили сами американцы, а Мусави-Хоэниха был агентом США и ответственным за операцию. По их словам, имеются даже документы, подтверждающие этот факт.
2. До захвата посольства «студенты-последователи линии имама Хомейни» ни с кем не консультировались. Допустим, Солейми-Навин не знает, что студенты обращались к Хомейни, и тот назначил комитет, в который вошли Банисадр, председатель Совета Культурной революции Хасан Хабиби, имам пятничной молитвы в Тегеране Али Хаменеи (ныне Духовный лидер Ирана), ученый богослов Мохаммад Шабестари и Мусави-Хоэниха. Целью комитета было контролировать действия студентов. Из его членов никто, кроме Мусави-Хоэнихи, не знал о «плане захвата посольства». По словам самих студентов, об этом они говорили только ему.
Даже если бы сами бывшие студенты не утверждали все последние 34 года, что Мусави-Хоэниха был в курсе всех дел, версию Солейми-Навина опровергает заявление Банисадра о том, что «Иран стал заложником Соединенных штатов».
Более того, если бы студенты советовались с Банисадром и с его согласия захватили американское посольство, президенту не пришлось бы отправить туда своего представителя.
3. Что же скрывается за словами Солейми-Навина о том, что Банисадр отправил в посольство своего представителя? Дело в том, что с самого начала речь шла не о заложниках, а о захвате посольства, причем максимум на четыре дня. Банисадр, возглавлявший Министерство иностранных дел, должен был решать проблему захвата дипломатического представительства, поэтому ему и нужен был там свой представитель. Однако захват посольства перетек в проблему с заложниками. Здесь кроются новые вопросы. Почему это произошло и кто из иранских и иностранных политиков за это в ответе? Почему Банисадр отказался от руководства внешнеполитическим ведомством?
Джафари, тот самый представитель президента в американском посольстве после его захвата, в своих мемуарах описывает ситуацию следующим образом: Банисадр получил согласие Хомейни, что представительство освободят через несколько дней, но студенты этого не сделали, поэтому тот назначил своего представителя, но и с ним отказались сотрудничать. Конечно, студенты не могли все решать сами, являясь всего лишь исполнителями чужой воли.
4. Именно Хомейни, назвавший захват посольства «второй революцией», всякий раз мешал тому, чтобы разразившийся после этого кризис был разрешен. Ему помогала в этом часть руководства Республиканской партии США, которая разработала и осуществила план захвата. Благодаря истории с заложниками и тайной сделки с Хомейни, Хашеми-Рафсанджани, Хаменеи и другими представителями иранского руководства, республиканцы сделали президентом Рейгана и навязали всему миру его политику. Когда президентом стал Клинтон, главные фигуры «Ирангейта» (все те же Хашеми-Рафсанджани и Хаменеи) предложили ему передать документы тайной сделки при условии, если тот пойдет на некоторые уступки, однако предложение было отклонено.
Хашеми-Рафсанджани пишет о несогласии Хомейни с захватом в заложники американских дипломатов по той причине, что сейчас стала очевидна предательская сущность этой меры. Сам же аятолла делает это для того, чтобы оправдать себя, Хомейни и других своих сторонников.
