1-го января 2014-го года исполнилось 8 лет с момента апогея первой «газовой войны» России и Украины — когда «Газпром» в ответ на несогласие Украины платить 230 долларов за 1000 кубометров газа прекратил его поставки на Украину. Согласно последним договоренностям двух стран в наступившем году цена на российский газ будет выше той отметки даже с учетом существенной скидки. Теперь это 268 долларов. Впрочем, следует помнить, что в интервале между этими временными отметками цена на российский газ для Украины достигала 400 с лишним долларов — именно за подписание контракта с такой драконовской ценой, как декларируют нынешние украинские власти, и отбывает тюремный срок бывший премьер-министр Украины Юлия Тимошенко.
Как будут развиваться экономические отношения России и Украины дальше? Добился ли Владимир Путин своей цели, вынудив Украину отложить подписание соглашения об ассоциации с Евросоюзом? Что потеряет Россия, если это соглашение все-таки будет подписано на саммите Украина-ЕС в марте? На эти вопросы в беседе с Радио Свобода ответил профессор факультета мировой экономики и мировой политики Высшей школы экономики Алексей Портанский.
— Дисконтная цена на российский газ, который Украина получила после переговоров президента этой страны Виктора Януковича с Владимиром Путиным, будет действовать лишь в течение первого квартала 2014 года, а затем подлежит пересмотру. Из займа в 15 миллиардов долларов Киев пока тоже получил лишь пятую часть — 3 миллиарда, заплаченные Россией за украинские гособлигации. Означает ли это, что Россия ставит продолжение финансовой и экономической помощи Украине в зависимость от подписания ею договора об Ассоциации с ЕС?
— Официально, конечно, это никогда не будет сказано и признано, но на неформальном уровне безусловно будет влиять на любые льготы Украине. Взять, например, финансовую помощь. Россия ведь тоже должна приложить определенные усилия, чтобы выделить Украине эти 15 миллиардов долларов. Эту сумму в своем распоряжении нужно иметь, а пока из нее у Москвы есть лишь около 10 миллиардов. По действующему законодательству российское правительство может выделить из Фонда национального благосостояния на приобретение евробондов с невысоким рейтингом (в очередной раз он был понижен этой осенью агентством Moody’s) не более 10 миллиардов долларов. Есть поручение придумать возможность, чтобы выделить недостающие, но уже обещанные Киеву 5 миллиардов. Если отношения с Украиной будут каким-то образом осложняться, например, если Украина подпишет договор об ассоциации с ЕС, то Россия будет разыскивать эти дополнительные 5 миллиардов с гораздо меньшей охотой. В общем, возможны любые подвижки в этой обещанной помощи, ее объемы могут меняться как в одну, так и в другую сторону.
— Восемь лет назад случилась первая «газовая война» России и Украины, с тех пор была еще одна, были многочисленные запреты на поставки тех или иных товаров из Украины, вызванные этим политические конфликты. Почему за все эти годы Россия не смогла, что называется, «приструнить» Украину и ситуация дошла до того, что Киев оказался в одном шаге от подписания договора об Ассоциации с Евросоюзом?
— Потому что к своим соседям нужно относиться как к независимым и суверенным государствам. Именно этого не хватает России в отношениях с соседями, в первую очередь, с Украиной. Не секрет, что многие российские политики, вплоть до высшего руководства, психологически еще не в полной мере воспринимают Украину как независимое государство. А Украина очень чувствительна к таким имперским поползновениям и реагирует на них крайне болезненно. Это такой политико-психологический аспект, который неизменно в последние годы портил наши отношения с Украиной. Россия, ощущая себя «старшим братом» в постсоветской семье, должна была удерживать возле себя республики бывшего СССР, используя мягкую силу, но ни в коем случае не жесткое давление. Она этого сделать не смогла. Кроме того, Россия не смогла удержать их с помощью собственного успешного примера экономического развития.
И это, пожалуй, самое главное: мы не дали хорошего цивилизационного примера для своих ближайших соседей, примера успешного развития в постсоветском пространстве. Добавим к этому уже упомянутые имперские — постимперские, неоимперские, можно называть как угодно — замашки. Все это отпугивает наших соседей, поэтому они ищут возможности уйти под крыло Европейского Союза.
Есть в этой истории еще один важный момент. Трудно отрицать, что Украина хочет модернизировать свою экономику, но в сотрудничестве с Россией и с Таможенным союзом они не видят возможности провести эту модернизацию. И это действительно так. Россия сама нуждается в модернизации, и никак не может ее начать. То же самое можно сказать о Белоруссии и Казахстане. Поэтому Украина, у которой к тому же нет нефти и газа, острее нуждается в реформах, чем Россия. Размышляя о своем будущем, Украина делает в этом смысле логичный выбор, понимая, что модернизация возможна именно в союзе с развитыми экономиками, в данном случае с ЕС.
— Вы говорите, что Украину пугают имперские амбиции России. А что пугает Путина в перспективе более тесной интеграции Украины с Европой? Что теряет Россия в экономическом плане от подписания Украиной соглашения об Ассоциации с ЕС?
— Экономически здесь нам ничего так сильно не угрожает, как это иногда представляют наши руководители. Они говорят, что в результате создания зоны свободной торговли между Украиной и ЕС товары потекут через Украину в Россию и это якобы нанесет ущерб некоторым нашим предприятиям. Это не совсем так. В современном мире есть немало примеров, когда две зоны свободной торговли взаимодействуют (например, североамериканская NAFTA и южноамериканская Mercosur, – прим. РС). Государства в таких случаях договариваются о том, чтобы на таможне устанавливался повышенный контроль страны происхождения товара. Есть такое правило и в рамках ВТО, членами которой являются и Украина, и Россия. При такой системе определенные товары, которые имеют европейское происхождение, можно просто останавливать на границе и не пускать в Россию.
В этом смысле мы не понесем ущерба. Другое дело, что если мы действительно остановим значительный поток украинского экспорта или импорта, то мы сами можем понести ущерб. Россия приобретает на Украине продукцию машиностроения и сельского хозяйства. Конечно, ущерб для Украины будет больше, потому что для Украины Россия — это 30% экспорта, а для России Украина — только 5%. Но все-таки Россия тоже многое потеряет, если в случае подписания Украиной соглашения с ЕС закроет границы для грузов из этой страны.
— Ваш прогноз: подпишет ли в марте 2014 года Украина соглашение об Ассоциации с ЕС? Или предпочтет продолжить получать экономическую помощь от России? Или эти варианты не являются взаимоисключающими?
— Украина будет стараться идти в обоих направлениях. Договор об ассоциации с Евросоюзом украинские власти, скорее всего, все равно подпишут. Его подписание может быть еще раз отсрочено, но, в конечном счете, они это сделают, пытаясь при этом сохранить в каком-то формате сотрудничество с Таможенным союзом. Для Киева это единственно приемлемый вариант, и он будет стараться его придерживаться.
(«Радио Свобода», США)/inosmi
