Чиновники из Брюсселя, вслед за Грузией, занялись «воспитанием» республики Северная Македония. Евробюрократы угрожают этой стране приостановить процесс вступления в ЕС, если там не внесут изменения в конституцию.
Строго говоря, конституционный спор здесь с Болгарией. В Северной Македонии проживает небольшое болгарское меньшинство, и София выдвинула условия для приема Северной Македонии в Евросоюз: гарантии и преференции для этого меньшинства должны быть закреплены в конституции Северной Македонии. Первоначально в Скопье вроде бы соглашались на такие конституционные реформы. Но левоцентристская коалиция проиграла недавние парламентские выборы. К власти пришло новое консервативное правительство, и новый премьер-министр Христиан Мицкоски уже дал понять, что выполнять прежние договорённости не намерен.
И вот, посетив Скопье в рамках своего регионального турне, председатель Еврокомиссии Урсула фон дер Ляйен играет в «подвешенный политический пряник» и выступает с обтекаемыми заявлениями, смысл которых сводится к тому, что Северная Македония уже почти в Европе, осталось только немногое — внести изменения в конституцию и вписать туда гарантии для болгарского меньшинства.
Речь идёт исключительно о требовании Болгарии, а не о нарушении конституцией Северной Македонии каких-то общепринятых стандартов. Но примечательно другое. Как показывают заявления, прозвучавшие в ходе турне фон дер Ляйен, официальный Брюссель открыто поддержал требования Болгарии и устраивает Северной Македонии самое настоящее «выкручивание рук». Никакие разговоры в стиле «пусть Скопье и София договорятся сами» или «вмешиваться во внутренние дела недопустимо» даже не заводят.
А теперь от Северной Македонии вернёмся к Южному Кавказу, где Евросоюз по-прежнему пытается играть роль модератора мирного процесса между Азербайджаном и Арменией. Азербайджан, напомним, справедливо настаивает на том, чтобы из конституции Армении были убраны притязания на Карабах. Однако Евросоюз… никак на эти требования не реагирует и не спешит выступать в их поддержку.
Ещё раз: Северная Македония ничего не нарушала. Вписывать или не вписывать в конституцию какие-то гарантии для меньшинств — суверенное право любой страны. Тем не менее еврочиновники практически заставляют Скопье внести изменения в свою конституцию.
Предъявлять претензии на чужую территорию — это заведомое нарушение международного права. Вносить такое в конституцию — тем более. Но на подобные «конституционные выкрутасы» Армении Евросоюз никак не реагирует.
Теоретически можно оправдаться рассуждениями, что к Северной Македонии больше внимания, потому что она собирается вступать в Евросоюз, а Армения даже из ЕАЭС ещё не вышла. Но и тут неувязочка: ни в Брюсселе, ни в Ереване об этом не любят вспоминать. В 2010 году Армения начала с ЕС переговоры о подготовке соглашения об ассоциации. До подписания дело предсказуемо не дошло. В сентябре 2013 года, накануне саммита ЕС и «Восточного партнёрства» в Вильнюсе, тогдашнего президента Армении Сержа Саргсяна вызвали в Москву, и он, даже не успев проинструктировать членов своей команды, объявил, что подписывать соглашение с Евросоюзом его страна не будет, а вместо этого вступит в ЕАЭС. Но за три года, пока шли переговоры, Брюссель и Ереван долго и мелочно утрясали самые разные вопросы. Но ни разу — НИ РАЗУ! — Брюссель не потребовал официально от Еревана выполнить четыре резолюции Совета безопасности ООН и вывести свои войска с захваченных азербайджанских территорий. Тем более не возникло вопросов и к конституции Армении, где притязания на Карабах были прописаны уже тогда.
К «двойным стандартам» в политике Евросоюза мы уже успели привыкнуть. Но здесь даже «двойные стандарты» — слишком мягкое выражение. Просто потому, что, вынуждены напомнить в который уже раз, речь шла и идёт о грубейших нарушениях международного права, которые в европейских институтах постарались не заметить. При этом придираться к конституции других стран для них не зазорно, и, если того требуют интересы евробюрократии, они очень быстро находят и поводы, и формы, и рычаги давления. И самое интересное, что Евросоюз при этом претендует на роль едва ли не «родителя высоких принципов» в мировой политике. А на деле получается, пардон, «стрельба по-македонски себе в ногу».
