Интересные события происходят в армянском обществе, о чем можно судить даже по отдельной открытой информации, становящейся достоянием общественности благодаря публикациям на информ-ресурсах Армении. С одной стороны, противоречивость и разброд мнений (убеждений, настроений), с другой – идентичность восприятия и перспектив. Причем отчетливо просматривается, насколько армянский социум разделен по принципу внешних симпатий и антипатий. Когда в большей степени обсуждается не ситуация в Армении и вокруг через призму актуализации тех или иных самостоятельных шагов, направленных на укрепление суверенитета страны, а в корне наоборот – обрисовывается «выгодность» политико-экономической ставки на одно из внешних государств (или группы стран).
К примеру, в армянском контенте обсуждается аспект деятельности функционирующих на территории страны зарубежных организаций, условно подразделяемых на «западные» и «восточные» — в сфере т. н. «мягкой силы» (soft power). В «западном» отсеке эксперты выделяют, прежде всего, американскую USAID и «Открытое общество», именуемое «Фондом Сороса», реализующих гранты в сфере молодежной политики, образования и т. д. Так вот, некоторые экспертные круги стали открыто обвинять данные структуры, которые финансируют обучающие и студенческие программы армянской молодежи за пределами страны, в формировании у юношей и девушек «терпимости ко всякого рода психосексуальным отклонениям, уничижении собственной национальной идентичности и восприятия свободы исключительно в плане отрицания морально-этических красных линий». Параллельно среди отрицательных направлений этих программ называется внедрение в сознание молодежи «образа врага из России, Ирана и Китая». Тем самым, как выводят некоторые исследователи данной линии, «западные грантовые программы разрушают армянскую национальную идентичность, подводя к разложению Армении в качестве целостной этнополитической единицы».
На этом фоне в ином ключе оценивается деятельность «восточной мягкой силы», в основном представленной российской, иранской и отчасти китайской гуманитарными платформами. В частности, положительно описывается деятельность функционирующих в Ереване «Русского дома», фонда «Горчакова» и Аналитического центра стратегических исследований и инициатив (АЦСИИ). Но наибольшие аплодисменты достаются новой организации «Евразия», котрая попала под санкции Госдепартамента США. Так, приводятся в пример ознакомительные туры в РФ по линии «Евразии», когда в рамках программы «Узнай Россию» армянская молодежь за счет принимающей стороны наяву знакомится с жизнедеятельностью их российских сверстников. В свете чего отмечается, что в отличие от западных грантовых программ россияне предпринимают усилия «на сохранение армянской идентичности, пропаганду семейных ценностей и общей памяти». И в этом, выводит ряд политологов, просматриваются «два противоположных внешних подхода к армянской действительности в сфере мягкой силы».
Наверное, вполне понятно, о чем здесь разговор. Другое дело, как отмечалось в начале материала, получается, что в основе выводов – внешний почерк, то есть, кто и как воздействует на армянскую молодежь, без учета внутреннего фона в данном направлении.
Естественно, под особым углом зрения в этом разрезе преподносится азербайджанская парадигма, в частности, фиксируется, что для начала «азербайджанская сторона публично выдвигает какое-нибудь абсолютно ненормальное, антиармянское и антигосударственное требование» по типу изменения конституции страны. Уникальна все же армянская логика. Вот, спрашивается, неужели реваншистские идеи настолько поглотили социум Армении, что граждане страны считают обоснованным закрепление в конституции страны территориальных претензий к Азербайджану? Но если это так, то насколько разумно и исторично утверждать о желании подписания мирного соглашения с Азербайджаном, параллельно разглагольствуя об «агрессивных устремлениях» Баку?
Хотя, как о том высказывается ряд аналитиков, «логическое построение» реваншистких настроений нового звучания как раз и есть продолжение ориентированности политических кругов Армении на внешние силы, которые поднимают антиазербайджанский градус как во властном истеблишменте, так и в оппозиции страны. Однако стоит ли удивляться такому развитию событий, ежели, как о том говорилось чуть выше, уже со школьно-студенческого времени внешние круги фактически промывают мозги армянской молодежи с тем или иным геополитическим креном?
Неслучайно один из армянских политологов заявляет, что Армения «постепенно теряет свою субъектность, превращаясь из независимой единицы в региональный мотель». По его словам, если ранее союзником Армении была Россия, а с Ираном «всегда были традиционно хорошие отношения», которые могли бы быть повышены «вплоть до стратегического союзничества», сегодня Ереван предпринимает шаги «по требованию Запада», что однозначно приводит к утере страной не просто независимости, а ее восприятия (как и субъектности) внешними игроками. Чему способствуют «шаги властей, напоминающие зазывание непристойной женщины», но не решающие проблем.
Таким образом, даже столь небольшой срез современной, если можно так выразиться, армянской политической мысли свидетельствует о значимых психологических проблемах в армянском обществе. Так как внутри социума никак не могут отойти от обязательного нахождения страны под чьим-то крепким крылом в ущерб задачам национального строительства. Говоря иными словами, ставка на внешние силы является наибольшей головной болью для Армении, становясь загвоздкой на пути к реальному выходу государства от состояния объектности к субъектности. И чем быстрее в Армении осознают, что именно Баку предлагает различные пути для осуществления Ереваном прыжка к самостоятельно-независимому развитию, тем отраднее это будет для армянского общества. Если, конечно, они действительно хотят этого.
