Среди официальных встреч, проведенных министром иностранных дел Азербайджана Джейхуном Байрамовым в ходе прошедшей на прошлой неделе в Берлине конференции по восстановлению Украины, были также переговоры с главой внешнеполитического ведомства Болгарии Димитаром Главчевым. Во время встречи коллеги обсудили аспекты развития двухсторонних отношений, основанных на стратегическом партнерстве, коснулись вопросов поставки азербайджанского природного газа по Южному газовому коридору в Болгарию, а также затронули тему масштабных восстановительных и созидательных работ, проводимых на освобожденных от оккупации территориях Азербайджана. Широта охвата тем, которых коснулись главы МИД Азербайджана и Болгарии, свидетельствует о том, какие тесные отношения поддерживаются между нашими странами.
Прокомментировать вопросы сотрудничества стран, а также рассказать о настроении, которое царит в болгарском обществе относительно происходящих в мире процессов Minval.az попросил представителя Болгарского геэополитического сообщества Пламена Димитрова.
— Предлагаю начать беседу с прошедших недавно в Болгарии выборов в Европарламент и парламент страны. Чем объяснить такую пассивность электората в избирательном процессе? Усталостью от Европы или в целом от самих выборов, неверием в то, что люди могут что-то изменить или?..
— Итоговая разница в цифрах между участием в европейском и национальном выборах не очень большая. Процесс технически оснащен и проходит по современным стандартам. Так что надо искать причины внутри самой Болгарии. Дело в том, что в течение последних трех лет у нас уже в шестой раз проходят выборы в национальный парламент. Три раза они состоялись в 2021 году, по одному разу в 2022-ем и 2023 году и последние — уже в этом году. Причина в нестабильности политической ситуации в стране из-за чего сложно сформировать парламентское большинство.
Конечно, у людей накапливается усталость, и мы видим, что с каждым разом участие избирателей уменьшается. В этом, наверное, заключается основная причина. Однако уменьшение активности при выборах – это общеевропейская тенденция. Если сравнить то, что происходило в Болгарии и в Европе в девяностые годы и сейчас, то активность избирателей сильно уменьшилась. Многие не верят в то, что эти выборы что-то изменят в их повседневной жизни. Чувствуется разочарование политиками и многие не считают нужным участвовать в выборах. К тому же нынешние выборы попали на летний сезон и многие находились в провинции, то есть просто не доехали до избирательных участков. К сожалению, в будущем тенденция продолжится и активность избирателей станет еще меньше. Но стоит принять во внимание и то, что 34% проголосовавших – это статистика от общего числа избирателей, которая учитывает и тех, что числятся в списках, но давно в Болгарии не живут. Возможно, некоторых из них уже и в живых нет. Но нет возможности обновить эти списки и вывести из него тех, кто проживает за границей.
— В Европе в последнее время к власти приходят правые, а иногда и крайне правые. Как у вас обстоят дела с этим? Можно ли на основании сказанного вами заключить, что внутриполитическая ситуация в Болгарии пребывает в некоем кризисе?
— Да, можно сказать и так. Это следствие фрагментации политического пространства, когда уже в стране нет настолько больших политических партий, которые могут получить тридцать, сорок или пятьдесят процентов избирателей. В Болгарии, конечно, тоже есть партия крайне правых взглядов – «Возрождение», которая была представлена в парламенте. До этого тоже существовала правая партия с очень странным историческим названием «Внутренняя македонская революционная организация», которая существовала еще в начале прошлого века. Она даже имела двух представителей в Европарламенте. Сейчас эта партия почти исчезла (получила 1% на выборах) и ее националистически настроенный электорат голосует за «Возрождение». В Болгарии крайне правые популисты остаются в оппозиции ко всему и вся, и являются националистическими. В принципе наша практика вполне вписывается в общеевропейскую. Другое дело, могут ли такие партии прийти к власти? Такое уже случилось в Нидерландах в ходе последних выборов. И на общеевропейском уровне эти партии имеют свои объединения в Европейском парламенте. Известны две такие политические структуры – партия «Идентичность и демократия» и «Партия Европейских реформистов и консерваторов».
А болгарская крайне правая партия «Возрождение» до сих пор не входила в коалицию общеевропейских правых партий. Может быть, сейчас она определится с курсом и присоединится к таким коалициям. По результатам последних выборов, у партии «Возрождение» в европейском парламенте будет три места.
— Получается, что в Болгарии эти тенденции не столь ощутимы. Какую роль в этом играет социалистическое прошлое страны?
— В Болгарии эти партии пока не имеют шансов прийти к власти.
— Сказывается ли на внутриполитической ситуации в Болгарии война между Россией и Украиной?
— Сказывается, потому что правительство, правившее до апреля нынешнего года и позднее распавшееся, — собственно, после чего и были назначены досрочные выборы, — было в основном сформировано на принципе общности геополитических взглядов. Это были партии, четко поддерживающие Украину и выступающие против России. Так что война не просто сказывается, но и, можно сказать, формирует новую структуру болгарского политпространства.
— А как обстоит дело с беженцами? Известно, что самый большой поток украинских беженцев хлынул в Польшу, но и Болгария немало их приняла.
— Это чувствуется. Например, я сейчас нахожусь в городе Варне и половина пассажиров в общественном транспорте – это беженцы из Украины. Убежище в Болгарии получили примерно 170 тысяч граждан Украины, но не все они здесь остались. Некоторые вернулись в Украину, другие перебрались в иные страны, и сейчас, согласно официальным данным, в Болгарии проживает порядка 60-70 тысяч беженцев. И, наверное, это нормально, поскольку Болгария располагается недалеко от зоны конфликта, к тому же, в Одесской области Украины проживают свыше 200 тысяч этнических болгар. Так что для многих из них было вполне естественно перебраться в Болгарию. Здесь и вопрос идентичности языка, что помогает им быстрее адаптироваться.
Болгария приняла украинских беженцев, часть которых живут в гостиницах и их проживание владельцам отелей оплачивает государство. Конечно, условия проживания у украинских беженцев Болгарии не те, что в Германии, поскольку у Болгарии таких денег просто нет. Однако эти люди имеют право на работу, а их дети могут посещать школы. Так что Болгария — не самое плохое место для украинских беженцев, которые в основном сосредоточены в северовосточной части страны, ближе к Украине. И они из юго-западной Украины и, как это не парадоксально, но представляют русскоязычную часть украинского населения.
— Болгария имеет выход к Черному морю. А происходящее там из-за войны прекрасно известно – летают дроны и ракеты, плавают мины, надводные беспилотные аппараты и все это отразилось на судоходстве. А на экономике Болгарии это каким-то образом сказывается? Имею в виду работу болгарских портов.
— Наши основные порты – это Варна и Бургас, а на них происходящее в Черном море сказывается не сильно. Да, существуют препятствия для морской торговли с Украиной, но зоной войны все-таки следует считать северную часть Черного моря. Для торгового судоходства болгарских кораблей через турецкие проливы нет никаких проблем. Суда свободно проходят эти проливы. И наконец, Украина никогда не была самым большим торговым партнером Болгарии. Так что масштабного воздействия войны на экономику мы не ощутили. Да, есть споры в самой Болгарии и в Евросоюзе относительно импорта сельскохозяйственной продукции из Украины. Как известно эта страна — солидный производитель сельхозпродукции, а поскольку со стороны России были введены ограничения на возможности украинского экспорта морем, то большая ее часть поступает в Европу. Например, украинское зерно или подсолнечное масло. Однако это не самая важная проблема для болгарской экономики. И наконец, были опосредованные последствия этой войны, потому что в апреле 2022 года Россия решила прекратить поставки газа в Болгарию. Но страна быстро нашла новые источники поставок газа.
— Как обстоят дела со снабжением Болгарии азербайджанским газом? Хотелось бы так же знать общую потребность вашей страны в газе и насколько Азербайджан ее покрывает.
— Существует контракт Болгарии с Азербайджаном на импорт миллиарда кубометров газа в год. Он должен был вступить в силу в конце 2020-го или в начале 2021 года, когда азербайджанский газ стал поступать в Европу. Но, к сожалению, к тому времени не был запущен газовый интерконнектор Греция-Болгария. Интерконнектор – это отклонение трансадриатического газопровода в северном направлении. Тогда был задействован альтернативный маршрут по существующему трубопроводу через другой пункт на болгаро-греческой границе. И с начала 2021 года до 1 октября 2022 года Болгария получала только 250-300 млн кубометров азербайджанского газа в год, а не тот миллиард, предусматриваемый по контракту. Но тогда это было очень важно для Болгарии, потому что с апреля 2022 года Россия полностью прекратила поставки своего газа в нашу страну. Азербайджанский газ стал единственным, который подавался в Болгарию по уже существующему контракту. Мы точно знали, что будем его получать. А с 1 октября 2022 года, когда, наконец-то, работа над строительством интерконнектора с Греции завершилась, Болгария стала получать азербайджанский газ в полном объеме. Более того, с конца 2023-го и в 2024 году, Болгария параллельно получает небольшие объемы азербайджанского газа и через Турцию.
Когда болгарский президент посетил в прошлом месяце Азербайджан, то ваш президент Ильхам Алиев озвучил цифру 1,250 млрд кубометров азербайджанского газа, которые Болгария получила в прошлом году. Миллиард кубометров через интерконнектор из Греции, и еще 250 млн кубометров из Турции. И если мы посмотрим на газовый баланс Болгарии за 2023 год, то это составляет половину потребления страны. Дело в том, что в последние годы потребление газа в Болгарии уменьшилось и в прошлом году составило 2,5 млрд кубометров. Таким образом, сейчас Азербайджан покрывает половину, а в летние месяцы и больше половины газовой потребности Болгарии. Это очень важно для нашей страны.
— Подразумевается ли в перспективе, что объемы будут расти?
— На той же встрече президентов Ильхам Алиев сказал, что, возможно, в этом году поставки составят 1,5 млрд кубометров газа. Но есть еще один важный момент. Болгария будет не только получателем азербайджанского газа, но и транзитером, то есть через болгарскую территорию газ будет поступать в Венгрию, Румынию и Сербию. Контракты уже заключены. Это важно, потому что Болгария всегда выступала в роли ключевой транзитной стороны в поставках газа, но раньше транзит осуществлялся только по российскому газу, однако с прошлого года осуществляется транзит уже азербайджанского газа, и в будущем, я уверен, объемы такого транзита станут лишь расти.
— Еще пару лет назад цены на газ в Европе взлетели до 300 евро за 1000 кубометров. Что можете сказать о ценах на газ?
— Да, цена на газ на европейских хабах доходила даже до 330 евро за мегават в час. Это было в конце лета 2022 года, когда были прекращены российские поставки газа. И для Болгарии было очень важно, чтобы цены на азербайджанский газ, поступающий в страну, были в 2-3 раза ниже тех пиковых знаков. В контракте предусмотрено, что цена азербайджанского газа для Болгарии будет привязана к средним ценам корзины нефтепродуктов. Италия и Греция больше платили за азербайджанский газ, потому что по контракту они привязаны к спотовым ценам на европейский газ.
Так что для Болгарии важно не только своевременное замещение российского газа азербайджанским, но и низкая его цена. Сегодня ситуация иная, потому что цены европейских газовых хабов в конце прошлого года снизились, однако цена азербайджанского газа для Болгарии до сих пор ниже цены сжиженного газа, который мы тоже импортируем. Так что в ценовом плане азербайджанский газ для Болгарии тоже выгодный.
— То есть в скором будущем можно представить, что Азербайджан будет способен покрыть всю потребность Болгарии в газе?
— Теоретически — да, но лично я думаю, что лучше диверсифицировать источники поставок, потому что это позволит получать трубопроводный газ наряду со сжиженным. И поскольку в следующем месяце может заработать терминал для принятия сжиженного газа в ближайшем греческом порту Александруполис, 20% акций которого принадлежат болгарской государственной компании, то лучше поддерживать баланс между сжиженным газом из Греции и азербайджанским трубопроводным газом. И для Азербайджана будет лучше покрывать не всю потребность Болгарии в газе, а транспортировать его дальше в Венгрию, Сербию и Румынию.
— Вы упомянули греческий порт Александропулис. Через него также поставляется вооружение Украине. Как в Болгарии относятся к военным поставкам Украине? Позиция вашего президента ясна, и он ее неоднократно озвучивал, а как к этому относится население?
— Это не основной маршрут западной поставки вооружения в Украину. Что касается военного потенциала Болгарии, то у страны нет такого тяжелого вооружения, которое она могла бы поставить в Украину. Однако Болгария является одним из самых больших производителей боеприпасов в Европейском союзе. И в течение всей войны Болгария поставляла в Украину большое количество боеприпасов. Причем у нас заводы, производящие по прежним стандартам Варшавского договора, а в последнее время страна может производить боеприпасы, соответствующие и стандартам НАТО. Это самая важная помощь, которая оказывается Украине.
Когда вы упомянули о позиции руководства нашей страны, то имейте в виду, что Болгария, как и почти все европейские страны, является парламентской республикой. В Болгарии президент практически не имеет широких полномочий и может, например, по предложению правительства назначать послов или генералов. Так что политику Болгарии по отношению к Украине определяет парламент и правительство.
— А о выборах в парламент мы с вами уже говорили. Это большое количество партий и низкий уровень интереса избирателей…
— Да, но в последние годы большинство парламентариев выступает за поставки оружия в Украину. В целом, такие партии и владеют там большинством голосов. Так что на политическом уровне Болгария поддерживает Украину. Хотя никто здесь не собирается отправлять болгарские войска на войну в Украине. Поддерживается помощь лишь на уровне вооружения и боеприпасов. Но если вы спрашиваете про общественное мнение, то оно не совсем совпадает с тем, что мы видим в парламенте. Часть населения Болгарии однозначно поддерживает Украину в этой войне и поддерживает политику оказания военной помощи, но есть и другая группа, считающая, что Россия – это агрессор, но Болгария не должна никак вмешиваться в эту войну и лучше сохранять нейтралитет. И наконец, есть третья группа, поддерживающая Россию и утверждающая, что войну спровоцировал Запад. И члены этой последней группы в основном и голосуют за националистическую партию «Возрождение», которая является открыто пророссийской. Так что настроения в обществе разные. Например, в вопросе поставок вооружения большая часть выступает против, но в то же время почти нет никого, кто выступал бы против помощи Болгарии украинским беженцам. Это серьезный политический вопрос, который, собственно, и структурирует болгарское политическое пространство. Потому что люди, выступающие против оказания помощи Украине, параллельно поддерживают антизападные, антиевропейские настроения.
— И в завершении хочется узнать про то, что думают в Болгарии относительно ближневосточного конфликта? Интересен ли он людям вообще?
— Он не особо интересен болгарскому обществу. Болгары гораздо больше обсуждают войну в Украине. На телевидение приглашают экспертов, которые делятся мнением о ближневосточной войне, но сами люди эту тематику не обсуждают. К тому же, в Болгарии осталось мало евреев — большинство эмигрировало в Израиль, а палестинских беженцев почти нет.
Однако в последнее время прослеживается интересная тенденция. На политическом уровне большинство болгарских партий поддерживает Израиль, но в некоторых левых кругах, которые я бы охарактеризовал не как политические силы, а как группу интеллектуалов или представителей академических кругов, раздаются призывы в поддержку Палестины. И здесь есть интересный нюанс. Болгария признала Палестинское государство, но это случилось в 1988 году, когда страна была частью Восточного блока и такого рода решения принимались в Москве.
— Тогда Палестину, помимо Советского Союза, признали и все страны Варшавского Союза.
— Абсолютно, верно. Но сегодняшняя Болгария поддерживает очень хорошие отношения с Израилем и в целом Болгария поддерживает именно ее в этой войне.
Рауф Насиров
