Опыт «черного континента» по демонтажу колониальной зависимости от Парижа стал заразительным для Южной Америки – Французская Гвиана еще не требует полной независимости от Франции, однако настаивает на предоставлении департаменту Пятой республики статуса автономии, чего так опасался Макрон и строго предупреждал гвианцев этого не делать. Теперь стоит ожидать ответной и весьма жесткой реакции на «сепаратизм» Кайенны со стороны метрополии. Но есть ли у нее соответствующие ресурсы, включая репутационные, после фиаско в Африке?
Франция в борьбе за прихват заморских территорий, то есть с активной колониальной политикой, в свое время несколько припозднилась – ее опередили Великобритания, Португалия и Испания. Тем не менее, войдя во вкус, Франция стала второй колониальной империей после Великобритании, и отхватила себе территории Африки, Азии, Южной Америки, Карибского бассейна и островов в Тихом океане. Старт с быстрым «расцветом» французского колониализма пришелся на XVII век.
Но к концу 50-х годов прошлого столетия, в результате мирового антиколониального движения, почти все колонии Франции стали независимыми государствами – разумеется, не без кровопролития и больших человеческих потерь. Однако не все колонии в то время сумели с концами отчалить от Франции – соответствующий процесс имеет место и в настоящее время: пример – ряд государств Африки, неоколоний Пятой республики, из которых она выжимала и продолжает выжимать природные ресурсы и валюту. Часть государств «черного континента» такому положению дел положила конец: Парижу пришлось уйти без торжественной церемонии прощания, причем, вместе со своими вооруженными силами.
Но у Франции, все же, остались так называемые «заморские департаменты» или «заморские территории». И таковыми до сих пор остаются Гваделупа и Мартиника (острова в Карибском бассейне), Реюньон и Майотта (острова в Индийском океане); Гвиана в Южной Америке, и еще десяток островов в Тихом океане.
И тут «вдруг» взбрыкнулась и сделала решительный шаг к обретению независимого статуса Французская Гвиана, отошедшая Парижу в 1946 году – по историческим меркам, совсем недавно, менее века назад. Что за такая страна – не страна, и чем руководствовался Париж, пристегнув ее к себе в качестве заморского департамента, а, по сути – бесправной провинции?
Это малонаселенный край – всего 300 тыс. человек, однако располагающий обширной территорией в 83 534 км², то есть двух Швейцарий или одной Чехии «с хвостиком», либо Ирландии, если б последняя была даже чуть большей площади. Но 92% Французской Гвианы покрыто лесами с редчайшей и ценной древесиной: красной, розовой, тиковой, мускатной и т.д. В стране много золота, серебра; не бедна она на алмазы, уран, платину, нефть. В свое время разный сброд, в том числе – беглые преступники, в поисках легкой добычи сосредоточились в Гвиане. Уровень преступности здесь высок и сегодня, что неудивительно: результат нищеты и бесправия коренного населения, высокий уровень безработицы в его среде, поскольку предпочтение при найме на работу отдается французам, которыми Пятая республика решила сильно разбавить коренных жителей: сейчас французов в ней – более половины населения.
Тем не менее, это не помешало Гвиане быть известной, более всего, международным космодромом Куру, с которого регулярно осуществляются пуски Европейского космического агентства. Чем не жемчужина французской колониальной империи!
И вот эта «жемчужина», не без оглядки на антиколониальное движение вообще, а пример соседнего Суринама (бывшая колония Нидерландов) – в частности, решила сбросить с себя французские оковы – для начала, законодательным закреплением статуса автономной республики. Президент Макрон, на фоне «фиаско подряд» в Африке, в прошлом месяце побывал в Гвиане, которая в апреле намеревалась утвердить проект закона об автономии (что она и сделала) со строгим предупреждением: никаких посягательств на конституцию Франции, никакой автономии; законодательное доминирование Пятой республики должно остаться в силе, и вопрос этот обсуждению не подлежит.
Но гвианцы поступили по-своему: парламентарии, мэры и представители территориальных советов проголосовали за представительство шести коренных народов в законодательном собрании; создание высшей ассамблеи коренных народов, выносящей вердикт по всем насущным проблемам, включая определение нового статуса земель коренных народов Гвианы с запретом их продажи или отчуждения в иной форме. Словом, планирование землепользования, решение вопросов сельскохозяйственных, транспортных, что важно – эксплуатации природных ресурсов, и т.д., гвианцы оставили за собой.
Что это означает для Парижа? В первую очередь, очередной провал хищнической политики в отношении своих колоний и неоколоний (заморских департаментов, — кстати, Гвиана находится в 7 тыс. км от Франции), хотя высший законодательный орган вряд ли утвердит закон об автономии: 90% земель ее «департамента» принадлежит правительству Франции. Она и получает почти всю прибыль от эксплуатации гвианских недр. А в случае предоставления Гвиане автономного статуса в том виде, в котором желают местные жители, богатствами своего края будут распоряжаться они сами, что нанесет большой ущерб французскому бюджету, привыкшему к жизни на широкую ногу за счет грабежа колоний. В настоящее время французскому бизнесу принадлежит 80% всех производственных мощностей, энергообъектов, жилой и курортной недвижимости Гвианы.
Гвианцы, однако, настаивают именно на изменении конституции Франции не без их участия, и создают специальную комиссию по переговорам с Парижем. Последний же может, поскольку Гвиана является французским «департаментом», то есть провинцией страны, принять меры, вплоть до военно-репрессивного характера под предлогом защиты конституции и подрыва государственности Пятой республики. По Основному закону, метрополия имеет право вводить в Гвиане военное или чрезвычайное положение без согласования с властями «департамента».
То есть экономически – и не только — Гвиана полностью захвачена Францией, которую население департамента обвиняет в геноциде и истреблении коренных жителей — в классике французского и иного колониализма. И это в XXI веке! В дни, когда Париж выступает в защиту «униженных, оскорбленных, угнетаемых», включая жителей Армении — новой потенциальной колонии Франции, на прихват которой, а через нее – и соседних с ней стран, претендует не только Париж, но и другие «цивилизованные» столицы.
Похоже на то, что французы будут действовать, в отношении Гвианы, жестко. С одной стороны, Париж сильно ослаблен выдворением из части африканских колоний с серьезными финансовыми и репутационными потерями, и должен бы воздержаться от репрессий. С другой стороны, серия фиаско в Африке – это уже «чересчур», а Гвиане показать, «где раки зимуют», гораздо легче, чем, например, Нигеру и Габону – население здесь наполовину французское, поддержка извне отсутствует.
Однако гвианцы полны решимости полностью избавиться от французского колониализма, значит, поддержку искать они будут. Найдут ли? То, что принято считать «международным сообществом», помогать в освобождении Гвианы от колонизации, вряд ли станет, поскольку оно само, в немалом сегменте, ориентировано на постнеоколониализм.
Таким образом, надо думать, что гвианцам предстоит долгая, неравная и кровопролитная борьба против Франции с априори несоразмерными силами. Однако факт остается фактом: тенденция избавления от французского колониализма, хищничества, игнорирования прав человека, народов и народностей, уже стала практикой.
И парадокс в том, что на фоне нового витка борьбы против колониализма, иные на него напрашиваются с большими и долгосрочными потерями для самих себя.
Ирина Джорбенадзе
