Обострение отношений между Арменией и Азербайджаном в последние месяцы, усиление военного, а значит, конфронтационного присутствия Франции на Южном Кавказе, некая пассивность России и роль наблюдателя, которую взял на себя Иран, стойкость, с которой братская Турция продолжает поддерживать нашу страну – все эти вопросы вырисовывают довольно интересную геополитическую картину региона. Понятно, что каждая из названных стран преследует исключительно свои интересы, которые, на первый взгляд, весьма очевидны. Однако, несомненно, у основных игроков имеются и скрытые мотивы.
Рассказать о них Minval.az попросил российского журналиста, политического и общественного деятеля Максима Шевченко.
— Беспокоит ли Россию усиление французского присутствия в Армении?
— Россию это не сильно беспокоит. Сегодня все подчинено логике некоей шахматной игры, когда в одном регионе между государствами могут быть конфликтные ситуации, в другом их интересы могут совпадать или, по крайней мере, они могут учитывать интересы друг друга, исходя из правильного формулирования собственных целей. Например, нельзя рассматривать фактор усиления Франции в Армении без того, что основным плацдармом Франции в регионе является Грузия. Армения без Грузии, как говорится, ничто. В некоторой степени Грузия сегодня находится под влиянием политиков, которые имеют французское гражданство в прошлом. Президент Грузии — урожденная француженка и сотрудница подразделения стратегической разведки Франции, и то же можно сказать о некоторых других видных деятелях грузинской политики.
Теперь рассмотрим связку Франция-Армения. Чем усиление Франции в Армении угрожает России? На мой взгляд, ничем, и это, конечно, неприятно слышать в Баку, поскольку, если смотреть на суть, то надо попытаться ответить на следующий вопрос: какие цели там преследует Франция? Она, безусловно, с помощью своего присутствия в Армении хочет оказывать давление на Турцию и Азербайджан. Но хочет ли Франция тем самым оказать давление и на Россию? Не думаю. Но с какой целью давить на Турцию и Азербайджан? Чтобы принудить их согласиться с определённой реструктуризацией этого огромного региона и закрепить за собой позиции лидера Европейского Союза.
Помимо всего прочего, речь идет о транспортных коридорах. У французов нет интереса в доступе к нефти и газу, и в этом они не конкурируют с Россией на рынках углеводородов. Французская энергетика основана на уране и атомной энергетике. Газ для них в данном регионе — лишь периферийный интерес. Поэтому российским интересам, целям и задачам, связанным с влиянием на газовый и нефтяной рынок, что является частью российской внешней политики, Франция не угрожает.
Теперь посмотрим, каким геополитическим, транспортным, транзитным задачам может служить укрепление Франции в регионе. Понятно, что линия Грузия-Армения упирается в Иран, и таким образом формируется проект обхода транскаспийского и среднеазиатского транспортного коридора, который условно можно отметить следующим образом: Иран (порт Бендер-Аббас) — Армения – Грузия (порт Поти) – Румыния (порт Констанца) или Болгария (порт Бургас) – дальше Европа. Понятно, что эта линия разрезает большой трансевразийский транспортный коридор, который выстраивается годами. И между прочим, нельзя сказать, что Китай имеет что-то против, потому что понятно, что иранские проекты не могут сегодня реализовываться без китайских инвестиций и контроля. Тем более что существует такой проект, когда китайские грузовые корабли плывут до иранского порта, разгружаются и далее по железным дорогам или другим путям доставляются через Иран, Армению, Грузию и попадают в Европу. Это коридор Север-Юг, который представляет конкуренцию для маршрута, идущего через территорию Азербайджана. Но он так и не запускается, потому что коридор через Азербайджан блокирует Иран, хотя путь прямой и идет вдоль берега Каспийского моря. Но Иран всеми правдами и неправдами блокирует формат Север-Юг через территорию Азербайджана. А к проекту Иран-Армения-Грузия- Евросоюз он относится очень даже лояльно.
А какое Россия имеет ко всему этому отношение? Я не исключаю, что с Францией существует неформальное тайное соглашение, когда Россия как бы закрывает глаза на ее действия, но само выстраивание этого транспортного коридора, в свою очередь, невозможно без российской санкции. Поэтому позиция России, следующая: пусть французы выстраивают этот коридор с Ираном, а Иран является крупнейшим союзником России и очень близким, с которым созданы и успешно функционируют всякие межправительственные комиссии. Коридор Франция выстраивает через территорию Грузии и, как мне кажется, Россия может к нему подключиться и использовать как коридор Север-Юг.
Это пример, когда при имеющихся конфликтах в Украине и Европе интересы России и Франции в этом регионе, если не совпадают, то, по крайней мере, не являются остроконфликтными. И именно это объясняет, почему ни разу за все это время Путин не поругал Пашиняна. Несмотря на то, что российская пресса набрасывается на Пашиняна, Путин всегда о нем говорит достаточно вежливо, сдержано. Я долго искал объяснение, и, мне кажется, оно именно в этом. Армянский узел является своего рода неформальным коммуникационным политическим и геополитическим узлом между Россией и Францией.
Эти страны на протяжении долгих десятилетий были, если не союзниками, то партнерами, начиная с первой и второй мировых войн и вплоть до последующего периода советского времени, когда политика Шарля Де Голя по отношению к СССР была более комплементарной. Франция занимает особую позицию в НАТО и самостоятельно определяет собственный курс. Поэтому я совершенно не исключаю, что российско-французский альянс в этом регионе вполне реален.
Что касается ОДКБ, то выход Армении из этой организации, по сути, развязывает России руки. Ведь теперь в случае конфликта с Азербайджаном, Россия не обязана будет вступаться за Армению. А конфликт… Я записал в ноябре прошлого года видео, на котором сказал, что в 2024 году крайне велика вероятность новой войны между Азербайджаном и Арменией. Все смеялись и говорили: «Максим, о чем ты говоришь? Армения разгромлена». Да, Армения разгромлена, но я совершенно не исключаю, что Азербайджан поставят в ситуацию, когда он будет вынужден сам пробивать Зангезурский коридор.
— Если Азербайджан действительно будет вынужден пробивать Зангезурский коридор силой, то какой, по-вашему, будет на это реакция России?
— Она будет призывать к миру, но не станет помогать Армении, потому что, если это случится, то война перерастет в глобальную и перестанет быть только армяно-азербайджанской войной. Она втянет в себя Турцию, безусловно, Иран, который не станет смотреть на происходящее со стороны. Это приведет к масштабной конфронтации, которая взорвет регион. Представить, что Россия примет в этом участие, не решив украинской проблемы, совершенно невозможно. Россия будет уклоняться политическими нотами, призывами к миру и разного рода дипломатическими мероприятиями. Но, безусловно, если конфликт, вероятность которого весьма высока, все-таки случится, Москва не станет принимать в них непосредственное участие. Тем более, что этого и не требуется, поскольку за Армению вписываются и Франция, и Индия, ее лихорадочно насыщают всяким вооружением, причем системами ПВО как минимум французского производства.
А вообще, сейчас неправильно рассматривать ситуацию, где, как мы все думаем, существуют отдельно Запад и отдельно Россия. Сегодня в каждом регионе мира творится каша, когда все воюют против всех, и альянсы могут быть абсолютно региональными, а интересы — меняться в зависимости от регионов. Турция сегодня оказывается перед очень неприятным конгломератом, выступающим против нее и включающим Армению, Индию, Иран, Францию, Кипр и Грецию. А Грузия, которая, играет в этой связке роль муфты, не вылезающей на первый план, ведущей достаточно осторожную из-за абсолютной беззащитности перед Россией и Турцией политику, понимает, что представляет собой важнейшую страну в этой конфигурации.
Как Россия смотрит на этот регион? Некая хаотизация, ослабление тех, кто хочет доминировать в регионе, выгодна всем. Если Россия не будет участвовать в этой хаотизации, значит, будет смотреть на нее со стороны.
— То есть НАТО посредством Франции мягко и даже незаметно проникает на Южный Кавказ?
— А почему незаметно? Турция — крупнейший член НАТО и эта страна помогала Азербайджану во время Отечественной войны. Разве это не проникновение НАТО? НАТО давно уже говорит в регионе на азербайджанском языке, потому что партнером Азербайджана является крупнейшая, обладающая второй после США сухопутной армией, Турция. В данном случае надо говорить не о НАТО, поскольку ее как единой структуры не существует. Это фикция. Внутри НАТО бывали войны, когда, например, воевали Греция и Турция, и оба были членами Альянса.
Правильнее говорить об интересах отдельных игроков, — Турции, Франции, США, Великобритании и т.д. У Франции есть интерес не быть отрезанной от большого Востока. А транспортный коридор, проходящий через связку тюркских государств, по линии Турция-Азербайджан-Каспийское море-Туркмения-Казахстан-Узбекистан-Кыргызстан и Китай. Здесь нет Франции и Европы, но есть Турция и она будет решать все вытекающие вопросы и играть роль главного партнера Китая.
Зачем это французам? Они выстраивают свою линию Румыния или Болгария – порты Бургас или Костанца – Грузия – Армения – Иран с портом Бендер-Аббас — Индия или другие страны Азии. Иран может стать ключевой страной на этих торговых путях, и борьба ведется именно за это. Где-то она приобретает формы относительно мирного противостояния, а где-то более жесткие.
— То есть усиление роли Франции на Южном Кавказе – это защита будущего транспортного коридора. Насколько мне известно, он больше индийский проект…
— Не совсем. В мире больше нет национальных проектов. Это проекты формирующихся транснациональных консорциумов. Франция — слишком могучая империалистическая страна с самостоятельной энергетикой, ядерным оружием, очень мощными банками, производящая самолеты Airbus, — это не мелкая страна с частными интересами. Не хотят французы спрашивать разрешения у Анкары за право организовывать торговлю. Поэтому присутствие и усиление влияния Франции в Армении – это проблема не России, а Турции и Азербайджана. И возникает вопрос, почему тогда эти проблемы должна решать Россия?
— Даже, несмотря на интересы Турции, Азербайджана, России, Франция уже передала Армении РЛС и ПВО, и собирается поставить вооружение, контролирующие воздушное пространство средней и дальней дальности. Насколько России выгодно, чтобы по соседству была страна, обладающая этим вооружением?
— А почему вы считаете, что это по соседству с Россией? Россия не граничит с Арменией. А геополитические форматы изменились с 1991 года. Интересы России сегодня в том, чтобы не быть втянутой в очередной конфликт. Россия говорит сегодня, что это проблемы Баку и Анкары и «мы не хотим таскать за них каштаны из огня».
— То есть какие бы силы не были втянуты в будущем в войну на Южном Кавказе, Россия будет исходить из того, что это не ее проблемы?
— Россия будет призывать к миру, но в целом, повторюсь, она полагает, что военное сотрудничество Еревана и Парижа – это проблемы Баку и Анкары. Для Москвы же ключевая страна Южного Кавказа – не Азербайджан и не Армения, а Грузия. Все коридоры на Кавказе так или иначе идут через Грузию, а роль крана, условно говоря, играют Поти и Батуми. Через территорию Грузии идет даже Баку-Тбилиси-Джейхан.
Попытка Азербайджана и Турции путем переговоров пробить через Зангезур прямой коридор не будет осуществлена. Им не позволят это сделать. Азербайджан будут вынуждать сделать это силовым путем. Поставками западного вооружения Азербайджан буквально подталкивают к этому. Но у России есть способы решить вопросы с Грузией путем, который совершенно не затрагивает ни Армению, ни Азербайджан, ни Турцию.
Поэтому, я полагаю, что в случае какого-то обострения Россия будет стоять в стороне, чтобы не быть втянутой в еще одну большую войну. Не надо думать, что все что делается против кого-либо. В данной ситуации Россия является лишь субъектом, одним из игроков, да, достаточно важным, но лишь одним из нескольких. Россия уж точно не хочет играть здесь под номером 1, и с точки зрения логики, мне это совершенно понятно. С точки зрения геополитики, она говорит со всеми, кто заинтересован в этом. Например, говорит официальному Баку: «Пожалуйста, действуйте». То же самое предлагается Анкаре и Парижу.
— А есть ли в этой истории красные линии для России? Пусть это будет не Франция, а любая другая, например, европейская страна. Что должно спровоцировать Россию на конкретное действие?
— Если в Грузии внутренние силы совершат государственный переворот. Свергнут там действующую власть, которая для России вполне комфортна и превратят эту страну во второй фронт. Только Грузия для России является красной линией на Южном Кавказе. Ни Армения, ни Азербайджан не являются существенным фактором после карабахского вопроса. Недаром же Россия помогла решить проблему Карабаха, когда Путин сказал, что Карабах – это Азербайджан. В политике такого уровня не существует оценки интересов и возможностей. Для Москвы снятие карабахской проблемы было большим облегчением. С одной стороны, исчезло давление на Москву армянского лобби, которое вещало здесь день и ночь, изображая из себя что-то существенное. С другой, Россия сразу сняла с себя ответственность за все происходящее.
Пашинян сегодня специально дистанцируется от Москвы. Москва заявляет, что не несет за Армению ответственность, тем более что она выходит из ОДКБ, так что вы как-нибудь сами решайте. Это в какой-то мере политическая игра. Я всегда говорил, что Пашинян очень выгоден Москве, потому как Россия не хочет нести ответственность за Армению, которая потребует от России огромных усилий с совершенно непредсказуемым результатом, что, к примеру, может привести к конфронтации с Азербайджаном или Турцией. А Россия этого совершенно не желает.
А ответственность за Армению готов нести очень странный, на первый взгляд, союз фундаменталистского Ирана и либеральной Франции. Смотрите трезво на ситуацию. Против вас выстраивается союз либеральной Франции с министром геем и фундаменталистского Ирана, где геев казнят. И если мы не отрешимся от наших романтических представлений о политике, то не станем верить в это. Но такова реальность. Франция и Иран – очень могучий союз, и при этом Иран – союзник России, который обменивается с ней военными технологиями и многим другим. А за Россией и Ираном стоит Китай, который сам не станет ни во что вмешиваться. Если учесть, что Макрон объехал всю Среднюю Азию, летал в Китай, и проявляет активную деятельность, которую не демонстрирует никто из западных политиков, то… Я отношусь к Макрону критически, но он вызывает у меня уважение. Не могу не признать, что Франция ведет себя очень активно, и это осознанная активность. Понимаю, что они хотят. Выстраивают конфигурацию своих отношений. Вот и складывается связка Франция-Иран-Индия. Причем я назвал только могучие страны. Потому что Армения в данном раскладе – это просто территория, которая может выступить как причина, предпосылка, коей могут пожертвовать. Но Индия – страна с ядерным оружием, как и Франция, а Иран, я считаю, тоже обладает несколькими ядерными зарядами. Таким образом, рядом с вами образуется парадоксальный консорциум из фундаменталистской языческой Индии, где у власти фашистская партия, фундаменталистского шиитского Ирана и либеральной Франции. Противоестественный союз? А союз царской романовской России с Францией не был противоестественным? Но это же было. Я не хочу никого запугивать, но как искренний друг, хочу показать моим азербайджанским читателям реальность, то, с чем сегодня сталкивается Азербайджан. Считаю, что ситуация серьезная.
Рауф Насиров
