Экс-президент США Билл Клинтон написал статью для американского издания The Atlantic, в которой предположил, что конфликт в Украине доказывает целесообразность расширения НАТО. Кроме того, он утверждает, что пытался поставить Россию на правильный «путь развития».
«Принцип моей политики был: работать ради лучшего, но расширять НАТО, готовясь к худшему.
Став президентом, я сказал, что буду поддерживать российского президента Бориса Ельцина в его усилиях по созданию хорошей экономики и работоспособной демократии после распада Советского Союза. Но я также заявил, что буду поддерживать расширение НАТО с включением в ее состав бывших членов Варшавского договора и постсоветских государств.
Принцип моей политики был: работать ради лучшего, но готовиться к худшему. Меня беспокоил не возврат России к коммунизму, а возврат к ультранационализму, замена демократии и сотрудничества на имперские устремления, какие были у Петра I и Екатерины Великой. Я не верил, что Ельцин пойдет на это, но никто не знал, кто придет после него.
Если бы Россия двигалась бы к демократии и сотрудничеству, мы бы вместе отвечали на вызовы времени, такие как терроризм, этнические, религиозные и прочие конфликты, распространение ядерного, химического и биологического оружия. Если бы Россия решила вернуться к ультранационалистическому империализму, то расширенная НАТО и разраставшийся Евросоюз смогли бы укрепить безопасность на континенте.
Ближе к концу моего второго срока в 1999 году Польша, Венгрия и Чехия вступили в НАТО, несмотря на противодействие России. Затем альянс получил еще 11 членов, опять же, вопреки российским возражениям», — написал Клинтон.
По его словам, в последнее время в некоторых кругах критикуют расширение НАТО, заявляя, что альянс спровоцировал Россию и даже подготовил почву для «военной операции» Владимира Путина в Украине. Расширение несомненно было очень важным решением с серьезными последствиями, но он считает это правильным шагом.
«Мой друг, представитель США в ООН, а позже госсекретарь Мадлен Олбрайт, недавно ушедшая из жизни, была решительной сторонницей расширения НАТО. За расширение также выступали госсекретарь Уоррен Кристофер, советник по национальной безопасности Тони Лейк, его преемник Сэнди Бергер и два человека, досконально знакомые с этим вопросом: родившийся в Польше в грузинской семье и попавший в детстве в США председатель Объединенного комитета начальников штабов Джон Шаликашвили и заместитель госсекретаря Строуб Тэлботт, который перевел мемуары Никиты Хрущева, когда мы в 1969 и 1970 годах жили в одном доме в Оксфорде.
Однако в то время, когда я предлагал расширить НАТО, у этой идеи было много авторитетных противников. Легендарный дипломат Джордж Кеннан, известный своей поддержкой политики сдерживания в годы холодной войны, утверждал, что с падением Берлинской стены и роспуском Варшавского пакта НАТО стала ненужной. Обозреватель New York Times Том Фридман говорил, что расширение НАТО станет унижением для России и загонит ее в угол, а когда она восстановит свою экономику, чрезвычайно ослабевшую в последние годы коммунистического правления, мы станем свидетелями ужасной реакции. Авторитетный специалист по России Майк Мандельбаум также считал это ошибкой, заявляя, что расширение не на пользу ни демократии, ни капитализму.
Я понимал, что возобновление конфликта возможно. Но на мой взгляд, это в большей степени зависело не от НАТО, а от того, останется ли Россия демократическим государством, и как она будет определять свое величие в XXI веке. Станет она строить современную экономику, используя свои таланты в области науки, технологий и искусства, или попытается воссоздать современную версию империи XVIII века с опорой на природные ресурсы, сильное самовластное государство и мощную армию?
Я прилагал максимум усилий, чтобы помочь России сделать правильный выбор и стать великой демократией XXI века. Свою первую зарубежную поездку в качестве президента США я совершил в Ванкувер, где встретился с Ельциным и пообещал России 1,6 миллиарда долларов, чтобы она смогла вывести свои войска из прибалтийских государств и обеспечить их жильем. В 1994 году Россия стала первой страной, присоединившейся к программе «Партнерство во имя мира». Это была практическая программа двустороннего сотрудничества, включавшая проведение совместных учений войск НАТО и вооруженных сил европейских государств, не входивших в состав альянса. В том же году США вместе с Россией и Британией подписали Будапештский меморандум, который гарантировал Украине суверенитет и территориальную целостность в обмен на ее отказ от третьего по размерам ядерного арсенала в мире. В 1995 году, когда благодаря Дейтонским соглашениям удалось остановить войну в Боснии, мы заключили договор о включении российских войск в состав миротворческих сил, которые НАТО развернула на боснийской территории. В 1997 году мы поддержали Основополагающий акт Россия-НАТО, который дал Москве право голоса, но не право вето в решении натовских дел, а также высказались за вступление России в Группу 7, благодаря чему та стала Группой 8. В 1999 году, в конце косовского конфликта, министр обороны Билл Коэн подписал соглашение с российским министром обороны, согласно которому российские войска смогли присоединиться к миротворческим силам НАТО, действовавшим с санкции ООН. Все это время мы держали двери НАТО открытыми для вступления России, о чем я ясно заявлял Ельцину, а затем и его преемнику Владимиру Путину», — написал Клинтон.
