Двенадцать лет назад, когда Армения на полном серьезе отрицала, что ее военнослужащие причастны к оккупации территории Карабаха, один из ее граждан, 18-летний солдат из г. Армавир (Армения) Валерий Мурадян проходил там срочную службу. 15 марта 2010 г. его нашли повешенным на металлическом столбе позади офицерского здания военной части.
В тот же день было возбуждено уголовное дело (которое расследовалось ганизонным следственным отделом Следственной службы Минобороны Армении, а не самопровозглашенной «НКР»). Рядом с местом происшествия был обнаружен чьи-то ремень, фуражка, куртка, порванная и пустая картонная коробка с именем покойного.
Судебно-медицинская экспертиза подтвердила смерть от удушения петлей. При этом на теле солдата были обнаружены не связанные со смертью кровоподтек и ссадина, нанесенные за 2-4 дня до смерти. Судебно-психиатрическая экспертиза установила, что Мурадян не страдал каким-либо психическим расстройством, мог объяснить свои действия и контролировать их. Сослуживцы и офицеры в один голос утверждали, что Мурадян на военную службу не жаловался, в последнее время находился в хорошем настроении, не испытывал ни тревоги, ни отчаяния, имел планы на будущее, а главное — его отношения с однополчанами были нормальными…
Последнее как раз было сомнительно, так как было очевидно, что молодого человека до решения свести счеты с жизнью кто-то довел, а в армии причиной суицида нередко бывает т.н. «дедовщина». Следователь быстро выяснил, что у покойного была неприятная ситуация, когда он оказался должен одному из сослуживцев хоть и небольшую, но чувствительную для солдата сумму (около 4 евро), и с него ее потребовали. Участники «разборки» с покойным утверждали, что разговор длился 10 минут, к погибшему не применяли насильственных методов убеждения, и что тот на упреки только молчал, опустив голову, а затем ушел. Ночью после отбоя его хватились и нашли уже в петле.
В ходе следствия было установлено, что найденный на месте происшествия военный ремень принадлежал одному из участников «разборки», который дал невнятное объяснение, что просто «забыл» свой пояс на месте обнаружения тела В. Мурадяна. Также было установлено, что одежда Мурадяна была в какой-то грязи и плесени, происхождение которых не выяснялось.
Судебный эксперт-психолог пришел к выводу, что перед смертью В. Мурадян находился в тяжелом подавленном психологическом состоянии, которое было спровоцировано дискуссиями о возврате денег, и что существует причинно-следственная связь между действиями сослуживцев и психологическим состоянием солдата, которой надо дать правовую оценку.
Вроде бы все было ясно, но не для армянской военной Фемиды. Объяснениям сослуживцев поверили на слово. Синяк и ссадину у покойного списали на то, что он мог их получать при ремонте автомашин за несколько дней до смерти. Командиру части дали выговор, объяснениям сослуживцев поверили и оправдали их. Дело закрыли, так как «лицо или лица, подлежащие привлечению к ответственности, не установлены».
Тем временем, мать покойного заявила, что во время телефонного разговора за пару дней до инцидента ее сын сказал ей, что он был свидетелем кражи топлива в воинской части. Она также заявила, что не верит в то, что ее сын мог покончить жизнь самоубийством и что он был убит военнослужащими, которых он видел на воровстве горючего. С учетом того, сколько сейчас уголовных дел возбуждено в Армении как раз по такого рода злоупотреблениям в армии, это было вполне возможно. Однако военная полиция случаев недостачи горючего в части не выявила.
Следствие несколько раз прекращали и снова возобновляли после жалоб матери в прокуратуру и суды. А недостатки следствия были видны невооруженным глазом
Так, экспертизы были проведены лишь спустя полгода, когда биологические образцы уже не были свежими. Было утеряно вещественное доказательство (ботинки). Не было дано и адекватного объяснения двум травмам, отмеченным в протоколе вскрытия. Не выяснено, почему сержант скрывал отсутствие солдата в казарме в то время, когда тот предположительно совершал самоубийство, и почему обвинение в причастности к самоубийству было предъявлено не всем участникам конфликта. Доказательства, касающиеся более ранних инцидентов с применением к Мурадяну насилия и унижения, стали известны через несколько месяцев после того, как был подготовлен отчет о посмертной судебно-психиатрической и психологической оценке, однако это не привело к переоценке этого отчета и результатов расследования. А «новые» следственные действия в основном сводились к повторным допросам тех же свидетелей по тем же вопросам, которые заявляли, что им нечего добавить к уже сказанному. Да и контрактника, виновного в более раннем избиении Мурадяна, тоже подвели под амнистию и не наказали.
Лишь через 7 лет, в июле 2017 г., те бывшие сослуживцы Мурадяна, о вине которых писал эксперт, были официально обвинены в неуставном поведении, в результате чего Мурадян покончил жизнь самоубийством. Однако местонахождение подозреваемых установить не удалось, и в деле нет ничего, что указывало бы на такие значимые шаги, как, например, объявление их в розыск или обращение к международно-правовой помощи (предположительно, виновные скрываются в России).
23 октября 2018 года Ереванский суд констатировал очевидное: право заявительницы на эффективное расследование было нарушено в связи с длительным расследованием, отсутствием возможности эффективно участвовать в ряде судебно-медицинских экспертиз, не рассмотрения должным образом ее жалоб. Суд обязал следственный орган возобновить уголовное производство, устранив нарушение прав матери покойного, а матери посоветовал подать гражданский иск о возмещении ущерба за смерть сына. Но женщина на это не пошла, так как это не решало вопроса уголовного наказания виновных, да и в случае успеха, по армянскому законодательству, сулило явно неадекватную компенсацию в размере примерно 6.000 евро.
На июль 2020 года, то есть 10 лет спустя после смерти Мурадяна, расследование дела все еще продолжалось. Похоже, что ситуация не изменилась и на сегодняшний день, отражая «прохладное» отношение властей к обязанности устранять нарушение прав.
Отчаявшись найти справедливость в армянском суде, мать солдата обратилась в Европейский Суд по Правам Человека (ЕСПЧ) с жалобой «Нана Мурадян против Армении» (№69517/11) на нарушение права ее сына на жизнь, гарантированное статьей 2 Европейской Конвенции по Правам Человека (ЕКПЧ). То, что смерть произошла не в Армении, а на оккупированной территории Азербайджана, в данном случае роли не играло.
В процессе переписки с Евросудом, правительство Армении все же попыталось лишить мать солдата статуса жертвы на основании того, что более чем 12-летнее следствие (а по сути — издевательство над матерью солдата) все еще продолжается. Но ЕСПЧ с этим не согласился, отметив, что как раз то, что уголовное дело все еще находилось на стадии расследования, и является главным обстоятельством, делающим заявительницу жертвой.
Согласившись с доводом властей Армении, что утверждение матери об убийстве (а не самоубийстве) сына было бы «чисто спекулятивным», ЕСПЧ вместе с тем отметил, что власти не выполнили свои обязанности по эффективной защите призывников от опасностей, присущих военной жизни, и обеспечению высоких профессиональных стандартов для защиты призывников.
Суд отметил, что в том подразделении Армении, в которой служил Мурадян, «помимо дедовщины и притеснений со стороны более влиятельных новобранцев или младшего командного состава, отношения между военнослужащими постоянно включали денежные вопросы и частые разногласия по этому поводу… Однако вместо того, чтобы сообщить о существовании такой практики своему начальству, младшие сержанты… сами занимались денежными делами… Обстановка в воинской части была такова, что младшим офицерам не рекомендовалось сообщать о неправомерных действиях».
Ряд относящихся к делу документов не был представлен Арменией Евросуду под предлогом секретности. Среди них был и отчет по результатам внутреннего расследования Минобороны Армении, на основании которого командный состав воинской части был подвергнут дисциплинарным взысканиям. Поэтому Евросуду было неясно, наказали ли командный состав за конкретные события, имевшие место в день происшествия, или же за несоблюдение дисциплины и морального духа в воинской части в целом.
Однако даже из представленных Евросуду материалов следует, что «не было принято никаких мер для эффективной защиты В. Мурадяна от жестокого обращения со стороны старших призывников и младшего командного состава, что, согласно выводам следствия, привело к его самоубийству». Соответственно, имело место нарушение материально-правовой части статьи 2 ЕКПЧ («Право на жизнь»).
Что касается нарушения ст.2 ЕКПЧ в процессуальной части, то ЕСПЧ критически оценил проведенное властями расследование, отметив, что «в первые месяцы следствия было допущено несколько недостатков, которые привели к полной потере возможности собрать важные судебные доказательства».
ЕСПЧ также отметил, что расследование дела трижды приостанавливалось по разным причинам, и каждый раз соответствующие постановления отменялись либо надзирающим прокурором, или в суд по жалобе заявителя, в результате чего 1 июля 2020 года, более чем через десять лет и три месяца после смерти, расследование еще не было завершено — и это после того, как Ереванский суд признал расследование неоправданно длительным. Евросуд отметил, что «государство не представило в высшей степени убедительные и правдоподобные причины для оправдания такого [медленного] хода разбирательства».
Таким образом, имело место нарушение статьи 2 Конвенции как в отношении неспособности властей защитить жизнь сына заявительницы, так и в отношении непроведения властями эффективного расследования обстоятельств его смерти. В этой связи, ЕСПЧ обязал заплатить Нане Мурадян 20.000 евро в качество компенсации морального вреда.
…Права человека не имеют национальных границ. Так, жалоба лачинских беженцев по делу «Чирагов и другие против Армении» (№13216/05) привела ЕСПЧ к выводу, что Армения «осуществляет эффективный контроль над Карабахом и окружающими территориями». Это помогло открыть незримую завесу над неприглядными реалиями этой «серой зоны», которые ранее тщательно скрывались от цивилизованного мира. А в результате уже несколько армянских семей, включая и семью Наны Мурадян на самом авторитетном международном уровне смогли призвать свое правительство к ответу за дедовщину и связанные с нею солдатские смерти на оккупированных территориях. Заодно, усилиями Евросуда улучшится осведомленность о кавказских делах и самих европейцев.
Эльдар Зейналов
