События, развернувшиеся в начале января в Казахстане, всколыхнули весь мир, но, в первую очередь, жителей стран бывшего СССР, многие из которых в попытке установления суверенитета уже прошли «сквозь строй российской военщины». И потому на повестке дня продолжает стоять вопрос об усилении ОДКБ и попытке Кремля усилить свое военное присутствие в странах постсоветского пространства. Конечно же, политические эксперты считают, что значение ОДКБ преувеличивать не стоит, а вот о «казахстанском сценарии» как об очередной попытке России нарастить влияние на постсоветском пространстве с использованием инструмента ОДКБ полемизировать можно и нужно.
В эксклюзивном интервью изданию Minval.az глава партии ReAl Ильгар Мамедов поделился своими мыслями на этот счет.
— Ильгар муэллим, первоначальный ход казахстанских событий давал повод предположить возможность смены власти в стране — но этого не случилось. Кроме того, события в Казахстане активизировали вопрос «воссоздания СССР». Быстрый ввод войск ОДКБ в страну вызвал у многих серьезную озабоченность. Тем не менее Россия попыталась продемонстрировать свою силу, и доказала, что ОДКБ – это вполне себе живая организация, хотя прежде ее многие считали мертвой. Что Вы думаете об этом, в Кремле хотят возродить СССР? Или это все конспирология?
– Казахстанские события не были — вопреки некоторым мнениям, которые мы слышим, — широким массовым народным протестом, чисто визуально они отличались от массовых народных движений, которые мы наблюдали в конце 80-х в Восточной Европе, даже в том же СССР, когда полмиллиона, миллион человек могли собраться на главной площади в городах. В Казахстане ничего подобного не было: были отдельные, многочисленные группы по 10-15 тысяч протестующих, разбросанные в разных частях большой страны. Это означает, что у организаторов этой акции была хорошо построенная сеть, это совершенно однозначно. И они попытались воспользоваться каким-то социальным протестом. А может быть — что не исключено — социальный протест они сами и активировали. Весь сценарий больше похож на разборки, связанные с внутриполитическими разногласиями, вышедшими на новый критический уровень. И возможно вешнее вмешательство. Но какое? Я думаю, что об этом можно будет сделать выводы по итогам всех этих событий. Внешняя сторона, которая окажется неоспоримым победителем или в выигрыше из всей произошедшей ситуации, она, скорее всего, большую инициативу и проявила. Пока на этот счет четкого мнения у меня нет, но среди потенциальных внешних игроков озвучиваются как Россия, так и Запад. У каждого игрока могли быть личные интересы, но я больше склоняюсь к тому, что это были как раз-таки внутриполитические разборки на самом верху казахстанской элиты, которые дошли до критической точки, и естественно, внешнеполитический фактор сыграл свою роль. Пока тот факт, что Москва вышла в общем-то победителем из этой геополитической истории, дает намек на то, что, возможно, и в России центры силы солидаризировались с какими-то из сторон в казахстанских противоречиях. Но я думаю, что нужно дождаться полного логического окончания этого цикла, и потом только можно будет сделать окончательные выводы на этот счет.
– В последнее время, особенно в обществе, бытует мнение, что целью Кремля является попытка «возрождения СССР», желание собрать 15 республик в свой железный кулак. Как Вы считаете, насколько это мнение имеет право на жизнь?
– Да вы что, о чем речь вообще? Что, собственно, означает возрождение СССР? Значит, Россия пытается восстановить социализм? Невозможно! Восстановить экономические связи в разрезе геополитики прошлого тоже невозможно, ибо сейчас совсем другая экономическая эпоха. Восстановить политические связи? Но они и так есть, и достаточно тесные.
– Может быть, наиглавнейшая цель — восстановить «полное подчинение» Москве?
– Полное подчинение, отрицающее суверенитет всех этих стран? Я сомневаюсь, что это достижимая задача. Конечно, есть стремление в определенных кругах в большей солидарности во внешнеполитических вопросах на пространстве бывшего СССР, создание экономических и политических мотивов такой солидарности. Но отказ от суверенитета, который логично вытекает из задачи воссоздания СССР — это заведомо провальная задача, за которую никто не возьмется ни в самой России, ни тем более в бывших республиках, элиты которых уже достаточно много получают от независимости и суверенитета. Цели, которые преследуют попытки добиться большей солидарности на пространстве бывшего СССР, возможно, могут быть достигнуты без воссоздания СССР, но это уже совсем другая тема, и я думаю, что попытки делались как раз в этом направлении, нежели в желании восстановить страну Советов, советской власти, горисполкомов и так далее.
– Но остается озвучить главную цель: скорее всего, это попытка Москвы распространить свое негласное авторитарное влияние на все страны постсоветского пространства.
– Давайте уточним: негласно влияние или желание вывести все эти страны из состава ООН? Ведь потеря суверенитета именно это и означает: этих стран уже не будет в составе ООН, ОБСЕ, и других международных организаций? Нет. Это не реалистично, невозможно. Поэтому сама идея восстановления СССР, сама тема — она немножко спекулятивная. Мы можем предполагать и даже видеть, что определенные силы пытаются создать солидарность среди стран бывшего СССР в вопросах внешней политики. Это такая антизападная солидарность, отмечу. Но ее еще как от могут как-то создать, существуют даже экономические и политические стимулы для этого. Но воссоздание СССР — совершенно нереалистичный проект.
– События в Казахстане проходили на фоне начала переговоров между НАТО-РФ. Весь мир сегодня опасается начала большой войны на востоке Украины. Как Вы оцениваете нынешнюю, небывалую прежде, эскалацию? Вероятно ли все же начало крупномасштабной войны?
– Президент США в среду сказал, что это вероятно, и в тот же день президент Украины заявил, что это не так уж и вероятно. Противоречивые мнения на этот счет, во всяком случае, нагнетание напряженности между двумя странами существует, на это обращает внимание весь мир, и для Азербайджана, конечно же, было бы лучше, чтобы этот вопрос все же закончился миром. Но в случае конфронтации для нас очень важно знать — какую именно форму эта конфронтация примет: будет ли это военная операция России и Украины друг против друга или это будет действие ОДКБ. Во втором случае, честно говоря, нам надо будет немного с большей тревогой смотреть на эти процессы, потому что членом ОДКБ является Армения и она по результатам, если они окажутся успешными для блока и военной операции, может потребовать аналогичного отношения и к себе — тем более, если поменяется власть в Армении. Это, конечно же, будет формат столкновения, который серьезно будет нас беспокоить в том случае, если это будет акция ОДКБ, а не чисто российско-украинское столкновение.
– Вам не кажется странной эта не состыковка в заявлениях президентов США и Украины?
– Скажу так: мотивы у всех сторон разные. Есть и внутриполитические мотивы, когда кто-то какую-то точку зрения выражает. Например, те же выборы в США состоятся совсем скоро, в ноябре, и положение демократической партии очень плохое, и партия эта может просто с треском провалиться на выборах. Есть также и другие страны, которые могут быть заинтересованы в эскалации. Кроме того, могут быть заинтересованы в ней и определенные силы внутри влиятельных мировых держав, и силы эти могу быть как за войну, так и против нее. Картина не такая уж и однозначная, когда, к примеру, есть две стороны, которые чего-то там не поделили и ожидается столкновение. Есть и внешние игроки, и мы должны внимательно наблюдать за мотивацией этих игроков. Она не обязательно антивоенная, не обязательно «провоенная»: каждый говорит за себя – за свою политическую партию, за свой политический круг, к которому он принадлежит и который представляет. И потому даже если говорят президенты, мы должны понимать, что он не только президент всей страны, но в частности — какой-то группы интересов.
– Насчет внешних игроков: сегодня, как я уже отметила, мы наблюдаем небывалую эскалацию, и все в просто застыли в напряжении. Очень интересно как себя в этой ситуации покажет Запад, тем более что в адрес Запада звучат обвинения в том, что он практически в схожей ситуации не смог защитить Грузию.
– Уже заявили официальные западные представители, что военного вмешательства в этом вопросе со стороны Запада и НАТО, в частности, в Украине не будет.
– Но тогда задам еще один вопрос: насколько можно верить таким заявлениям?
– Можно верить, а можно и не верить, потому что в какой-то момент они свою позицию могут изменить — скажем, по ходу военной кампании, если она будет. Но сейчас особой такой уверенности, что НАТО и Запад в целом — то есть то, что в России называют «коллективным Западом» – вмешается военным образом в возможный конфликт между Россией и Украиной, нет. Я если честно, настроен весьма пессимистично в этом плане, мы можем увидеть нечто вроде «грузинского сценария» в 2008 году. Ресурсов я особо пока не вижу у Запада для вмешательства. Я не вижу также и кадрового потенциала, выражаясь старомодно, в западных политических кругах, способных осмыслить все, что происходит в режиме реального времени. Мы год от года наблюдает это и в международных организациях, и на публичной мировой арене. Уходят гранды, приходят новые люди, говорящие на многих языках, но сказать ничего не могут, потому что не научились думать. Есть исключения, конечно же, но я говорю об общем тренде. Политический класс, доминирующий сегодня на Западе — он слишком поверхностно рассуждает. И, кстати, одним из проявления этого стала ситуация, в которую попала Грузия в 2008 году. Когда мы видим, что такие поверхностные рассуждения на Западе преобладают, особой уверенности в том, что будут со стороны предприняты грамотные шаги и решения, увы, нет. Хотя, опять же не исключено, что они все же будут. Во всяком случае, хочется надеяться на то, что войны все же не будет, чтобы стороны договорились и можно было бы начинать новую жизнь в нашем регионе по новым правилам сохранения и суверенитета, независимой внутренней и внешней политики стран бывшего СССР.
Беседовала Яна Мадатова
