Армянской большой дипломатии не везёт с телефонами еще со времён 44-дневной войны. Тогда, напомним, лихорадочная «телефонная активность» Никола Пашиняна вызвала прямо-таки шквал ироничных «шпилек», намертво «приклеила» премьеру Армении далеко не лестную кличку «Никол Телефонян», а президент Азербайджана Ильхам Алиев в своём обращении 9 октября 2020 года посоветовал: «Почему звонишь, надоедаешь мировым лидерам? Кому ты еще не звонил? Советую позвонить еще шаманам. Пусть они помогут ему. Или пусть позвонит вождю племени на каком-нибудь далеком острове, может тот спасет его».
А теперь свой «телефонный позор» появился и у новоназначенного министра иностранных дел Армении Арарата Мирзояна. По логике вещей, первым новоиспеченному главе МИДа следовало бы поговорить со своим российским коллегой Сергеем Лавровым. Тем более что пост главы МИДа Мирзоян занял именно потому, что Николу Пашиняну не удалось «додавить» назначение на должность министра «соросенка» Армена Григоряна, против которого возражала Москва. И разговор с Лавровым действительно состоялся — но через несколько часов после другой беседы. Едва вступив в должность главы министерства, сей субъект провёл телефонный разговор…с Давидом Бабаяном, именующим себя «министром иностранных дел Нагорного Карабаха». Причем это была не протокольная «поздравляшка», а полномасштабные «переговоры».
И вот тут уже наличествует солидный массив информации к размышлению. Похоже, Мирзоян попросту не стал лично отправляться в Ханкенди и предпочёл побеседовать по телефону. Чем нечаянно раскрыл весьма неприятные для Армении реалии: после жестких и публичных протестов Азербайджана прежней «свободой рук» Ереван в Ханкенди не обладает.
А в соцсетях уже поднялась новая волна насмешек: это в каком статусе и формате беседовали два министра? Что, у Армении с «правительством Нагорного Карабаха» дипломатические отношения, чтобы такие беседы проводили два министра?
Смех — это, конечно, хорошо. Только вот на самом деле здесь все куда серьезнее. Потому как «телефонные игры» Арарата Мирзояна показывают: в Армении не отказались от планов оторвать Карабах от Азербайджана. Правда, под каким «соусом» это сделать, никак не решат. В самом деле, мировое сообщество считало и считает Карабах частью территории Азербайджана. А вот чем его считают в Ереване? Это «марз» Армении? Тем более что Пашинян обращался к Араику Арутюняну «уважаемый марзпет»? Но вот главное объявить об аннексии чужой территории Еревану боязно. Что неудивительно. И потом, «марзу» никаких «министров иностранных дел», «президентов» и прочих персон с пышными титулами не полагается. Карабах — это, с точки зрения Еревана, «ужасно независимое государство»? Но признать и установить дипломатические отношения тоже боязно. Мировое сообщество этого не «проглотит». Не говоря о том, что признавать придется в определенных границах, а значит, раскрывать масштабы территориальных притязаний к Азербайджану. Но вот и поставить точку в притязаниях на азербайджанские земли, даже после проигранной войны, в Ереване не готовы.
А это значит, что Арарат Мирзоян своим телефонным звонком не только окончательно добил престиж армянской дипломатии, у которой так и не появилось внятной и структурированной позиции по Карабаху. Куда важнее, что нынешние его «телефонные игры», если называть вещи своими именами, множат риски нового силового сценария.
Так что в нынешних условиях Давиду Бабаяну стоило бы обговорить с Араратом Мирзояном план своего бегства в Ереван, когда в Ханкенди станет по-настоящему горячо. Если, конечно, он в состоянии понять политические тренды.
Нурани, обозреватель
