Самые сокровенные и ценные кадры – документальные свидетельства того, что на самом деле происходило на фронте. Можно писать массу сценариев, говорить с фронтовиками для съемок художественных фильмов, в которых, помимо отражения реальных событий имеет место быть также и творческий вымысел… Но документальные кадры – и есть то самое лицо войны, о котором говорят и снимают фильмы.
Наша война был недолгой – всего 44 дня, которые принесли долгожданные результаты: под флаг Азербайджана вернулись земли, оккупированные армянами много лет назад. Но печалью и болью в сердце каждого жителя страны навсегда остались наши дорогие солдаты и офицеры, ставшие шехидами в этой короткой победоносной войне. Но наверняка они остались на коротких телефонных видеороликах, отснятых как ими самими, так и их собратьями по оружию. Ролики эти были распространены в социальных сетях, и стали своеобразным большим проектом в азербайджанском кинематографе. Все они – и живые, и мертвые – делали один большой великий фильм про освободительную войну, восстановление территориальной целостности нашей страны.
Когда автор статьи говорил с матерями шехидов, все эти женщины говорили, что именами их сыновей должны назвать улицы и школы, о них должны снимать фильмы, потому что только так они останутся живы в памяти народа. На самом деле, уже отснят большой материал – отснят самими военными, осталось только воплотить в жизнь идею создания цельного фильма. Или же серии короткометражных фильмов на тему 44-дневной войны. Работа предстоит большая, так как ценен и важен каждый отснятый кадр. Ибо это – история, которую нельзя искажать вымыслом. Возможно, со временем родятся легенды. Но пока есть факты, лучше следовать им. Какими бы печальными и жестокими они ни были. Война есть война, и лицо ее безобразно.
Каким же образом можно использовать видеоролики, снятые нашими солдатами и офицерами для одного большого документального фильма, сотрудник «Минвала» спросил у режиссера Мубариза Нагиева.
— На самом деле, мысль снять такое кино – очень интересная, и я считаю, что она обязательно должна быть воплощена в жизнь. Это будет дань гражданского общества памяти погибших – прежде всего. И, соответственно, дань уважения всем, кто участвовал в 44-дневной войне. Работа со столь живым материалом требует весьма кропотливого подхода, так как видеоролики эти были сняты в разных условиях, и в разные моменты, они полны эмоций, и зачастую выходящих за рамки цензуры. Но и к такому материалу следует отнестись с пониманием и суметь смонтировать так, чтобы смысл остался.
— Но правда есть правда. Достаточно вспомнить незабвенного Чингиза Мустафаева, который, рискуя собственной жизнью, снял на видеопленку последствия Ходжалинской резни. Весь мир содрогнулся от неприкрытой, незамаскированной правды, которую представил Чингиз Мустафаев: многочисленные расстрелянные и растерзанные тела ходжалинцев: детьми с отрезанными ушами, выколотыми глазами, женщины с распоротыми животами, скальпированные мужчины… Война не бывает красивой, она уродлива, и сделать ее лучше все равно не получится. А сейчас у нас имеется материал отснятый лично военнослужащими в зоне боевых действий.
— Да, я согласен. Чингиз Мустафаев был военным журналистом, от Бога! Но в его время не было гаджетов, к сожалению. Они значительно расширили бы возможности и мы бы узнали больше правды о первой Карабахской войне. Наша 44-дневная Отечественная война проходила в режиме новейших технологий, что помогло собрать бесценный, уникальный материал. Но надо с ним очень тщательно, скрупулезно работать. Сейчас во всем мире существует определенный тренд: делать кино, состоящее исключительно из материалов, отснятых на гаджеты, это новаторство, идущее в ногу с современным миром. И у нас сегодня появится такая же уникальная возможность, тем более что материала в ходе 44-дневной войны было отснять много.
Кроме того, живые герои будут увековечены в этом фильме, что очень важно. Документальное военное кино имеет свою ценность: в нем нет наигранности, нет кадров, отснятых в ходе последовательных дублей, нет актеров, все происходит как говорится «здесь и сейчас».
— Каким вы видите этот фильм? В какой последовательности должны быть отобраны видеоролики?
— Нужно продумать последовательность прежде, чем говорить о ней. Это может быть серия короткометражных фильмов, это может быть и большой фильм, если рассортировать логически материал по датам – Ходжавенд, Кяльбаджар, Шуша, Агдам… Главное – не торопиться. Война только закончилась, с фронта возвращаются наши солдаты, а значит материала еще будет много. Да и война еще не полностью закончена: на освобожденных территориях продолжают гибнуть и военные, и мирные жители – от разорвавшихся мин. Азербайджан продолжает свою войну с последствиями многолетней оккупации, и это тоже может стать частью одного большого фильма. Я уверен, что будет благополучно перевернута и эта страница истории, страна достойно выйдет на новый этап мирной жизни… А что касается фильма, о котором мы с вами говорим, то после того, как он будет сделан, нужно обязательно представлять его повсеместно. Кино никогда не снимается просто так: это – главный рычаг пропаганды, воздействующий на человеческое сознание и формирующий определенное мнение в обществе. Нашу войну – настоящую, правдивую – должны увидеть во всем мире. Возможно, именно этот шаг и поможет нашей стране переломить хребет армянской пропаганде. Ведь они на весь мир кричат о «геноциде», пишут о нем книги, снимают кино – документалистику и художественные фильмы, созывают симпозиумы, проводят просветительскую работу по сути вокруг пустого места. И мир повелся на их «плач». И сегодня у нас – благодаря видеоматериалам, отснятым на войне, появилась прекрасная возможность еще раз показать миру правду – реальную, настоящую правду, которую сказали азербайджанские солдаты и офицеры. Кроме того, есть еще и факты, снятые на видео также армянскими военнослужащими, в частности, моменты избавления от трупов собственных солдат. Наверняка вы помните видеоролик с экскаватором, сбрасывающим десятки убитых армянских солдат в канаву? Все это – тоже реальность, и никуда от нее не убежишь. Но опять же подчеркиваю: ценность этих кадров в подлинности. Это не фальсификация, сделанная на скорую руку, так как все эти видео были отсняты в режиме реального времени. Кроме того, можно сделать отдельный фильм о трагедии Гянджи и Барды, ведь и там снимали видеоролики очевидцы! Эта человеческая трагедия лишний раз заставит мир задуматься: кто оккупант, а кто – жертва. Кто агрессор, а кто пострадавший от агрессии. Это – очевидность, с которой трудно спорить. И вообще, хочу сказать, что очевидность сегодня намного более ценна, нежели творческий вымысел. Тем более, в условиях военного времени.
Яна Мадатова
