В Ереване только начинают ее осознавать
Армянским министрам фатально не везет на интервью ведущим мировым СМИ. В феврале 2017 года тогдашний министр иностранных дел Армении Эдвард Налбандян давал интервью «Немецкой волне». Он ждал приятной во всех отношениях беседы, но ведущая программы Жанна Немцова ставила вопросы так, что в какой-то момент загнанный в угол Налбандян выдал прямо-таки «крик души»: «Вы из азербайджанских источников подготовили этот вопрос».
А теперь настала очередь нынешнего главы МИД Армении Зограба Мнацаканяна, у которого брал интервью ведущий передачи Hard Talk на британском радиоканале ВВС Стивен Сакур. Зограб Грачевич в престижном британском эфире разливался соловьем, старательно убеждая аудиторию, будто бы его страна страстно желает мира, но тут Стивен Сакур включил «холодный душ»: «Когда премьер-министр (Армении — Minval.az) говорит «Карабах – это Армения. Точка», он знает, что это противоречит международному законодательству, позиции ООН и всех независимых международных организаций, мне сложно представить, каким образом это может быть движение к миру». Потом добавил: «Учитывая, что [Никол Пашинян] продолжил обращаться к народу в своей речи с предложением объединения, этими слоганами националистов, которые были слышны в 80-90-х годах во время войны с Азербайджаном, вы мне заявляете, что премьер-министр хочет мира?» Напомнил: «Даже русские, ваши многолетние военные и не только военные союзники заявляют, что ваша позиция неприемлема». Наконец, Сакур озвучил и куда более тяжелые для Армении обстоятельства: «The Human Rights Watch опубликовало о конфликте большой отчет в 1995 году. В нем сказано, что армянские вооруженные силы при поддержке Республики Армения несут ответственность за многочисленные преступления во время войны. В 2017 году ЕСПЧ и его 11 из 12 судей признали, что Армения виновна в нарушении Европейской конвенции о правах человека. Все, что я сейчас спрашиваю: вы готовы признать, что в прошлом были сделаны ошибки, произошли преступления?» — но внятного ответа от главы МИД Армении вновь не дождался.
Возможно, конечно, что на ереванских кухнях уже гадают, как отнесется к ляпсусу главы МИД в британском радиоэфире Никол Пашинян. Тем более что еще пару недель назад он был изрядно зол на Мнацаканяна «из-за неожиданного и жесткого заявления Лаврова. Упоминая заявление Пашиняна «Арцах – это Армения, и все» российский министр практически обвинил армянскую сторону, и сделано это было впервые». В результате Пашинян счел, что «Мнацаканян не выполнил должным образом свою работу и не объяснил российской стороне значение его заявления, не представил позицию армянской стороны». Рассматривался даже вопрос о его отставке. И что теперь? Пашинян устроит Мнацаканяну еще более впечатляющую «головомойку»? Или вообще через несколько часов по отпечатку на министерских брюках сзади можно будет узнать размер премьерского ботинка? А может, «король ереванских улиц» проявит великодушие и решит, что интервью, даже в эфире ВВС — это не политическая «площадка» уровня Валдайского форума или саммита СНГ, беседовал Мнацаканян не с министром иностранных дел Великобритании, а с радиоведущим ВВС, так что можно обойтись без «карательных мер»?
Но если кадровая судьба Мнацаканяна — это внутреннее дело Армении, то вот политическая подоплека того позора армянской дипломатии, который творился в эфире ВВС — уже нет.
В самом деле, даже если в команду Пашиняна невесть каким ветром занесло бы гения дипломатии, и то он даже теоретически вряд ли нашел бы аргументы в защиту пашиняновского «Карабах — это Армения, и точка!» Международное право никто не отменял. И что оставалось делать? Публично дезавуировать своего премьера? Политические противники, конечно, уже обвиняют Пашиняна в том, что он «утром делает одно заявление по карабахскому вопросу, вечером – второе, с трибуны ООН говорит третье, а в «Степанакерте» (здесь и далее кавычки наши — Minval.az) – вообще четвертое» и не без оснований называют это «позором», но даже такая непоследовательность вряд ли позволит Пашиняну «сбросить след». У Никола Воваевича, конечно, сорвалось с языка ровно то, что было на уме у армянского истэблишмента еще с февраля 1988 года, только вот на публике от подобных заявлений прежние лидеры благоразумно воздерживались. А теперь, когда Пашинян озвучил «мечты о миацуме» вслух, просто так обнулить это заявление и вернуться к «исходной точке» уже не получится. Теперь надо или публично отказываться от притязаний на Карабах и мечты о «миацуме», или держаться заявленной позиции и принимать на себя ответственность за срыв переговоров (где заявление Лаврова — это только предвестник настоящих неприятностей). И, похоже, настоящие последствия «точки Пашиняна» по ту сторону линии фронта начинают осознавать только теперь. Более того, Еревану еще предстоит по-настоящему понять и то, в какой именно «точке» оказалась Армения, предъявив претензии на Карабах.
В самом деле, сравнения интервью с танго, которое танцуют вдвоем, успело уже набить оскомину. И понятно, что беседа Зограба Мнацаканяна с Сеймуром Сакуром скорее напоминала не танго, а боксерский поединок, где против опытного бойца выставили тщедушного новичка.
Только вот нет сомнений, что настоящую победу в этом «боксерском поединке» одержал Азербайджан. В эфире ВВС Зограбу Мнацаканяну пришлось отвечать на такие вопросы, которые глава МИД Армении рассчитывал услышать разве что в эфире AzTV или TRT. Но тут о преступлениях, совершенных армянской армией, и о том «клинче», в который позиция Еревана вошла с международным правом, говорил уже британский журналист. И настоящая плохая новость для Армении — именно в этом. Благодаря усилиям Баку, росту политического «веса» Азербайджана, задействованию новых политических и экономических рычагов информированность мировой общественности о реальной ситуации в Карабахе растет, понимание сути конфликта — тоже, и этот процесс не обещает Армении ничего хорошего. И это еще мягко сказано.
Нурани, политический обозреватель
