Очень часто мы читаем в СМИ новости о мониторингах по аптекам и магазинам, в результате которых изымаются лекарственные препараты.
Так, к примеру, в конце 2018-го года в СМИ писали о том, что в результате проведенных внеочередных проверок из оборота были изъяты 173 упаковки 57 наименований лекарственных средств. Проверки проводились в целях контроля над качеством препаратов. В целом во время проверок было взято 30 335 образцов лекарственных препаратов, импортируемых в Азербайджан фармацевтическими компаниями, и образцы эти прошли лабораторное исследование. Каких именно лекарств? Каких именно фармкомпаний? Почему-то не сообщается. Остается голову ломать: народу главного не сообщают, и какой смысл тогда в новости? Пиар мониторинга? Очередной отчет, размещенный в СМИ для так называемой «галочки»? Или приказ от монополистов, желающих устранить конкурентов в аптечно-фармакологическом бизнесе?
На самом деле вопрос действительно очень своевременный и важный: если пресс-релизы эти пишутся для широких читательских масс, то нам-то, простым потребителям, интересно знать – какие именно лекарственные препараты были разоблачены, кто их производитель. Ведь чистка прошла в ряде аптек, не во всех. А может быть (даже не может быть, а, скорее наверняка) не зная названия забракованного препарата, приобретем его в другой аптеке, потратим деньги. И где потом искать концы, у кого спрашивать? Минздрав предупреждал, говорите? А нет. Минздрав никого не предупреждал, ибо новость о выявлении «некачественного лекарства» без указания названия этого лекарства – не новость, а плацебо. Правда, знакомое слово?
Аналогичным заболеванием «недоговора» по ходу страдают пресс-службы большинства ведомств, отвечающих за мониторинги, устраиваемые с целью выявления поддельных и некачественных продуктов. Не будем голословны и приведем несколько примеров.
Так, на организованной во вторник пресс-конференции, посвященной годовщине начала деятельности Агентства пищевой безопасности председатель структуры Гошгар Тахмазли заявил важно журналистам, что в Баку, в Сумгайыте, Гяндже, Мингячевире, Шамахы, Лянкяране, Хачмазе, Шеки была поведена экспертиза 32 различных наименований масла (?). Г. Тахмазли посетовал на тот факт, что в 12 (?) из проверенных образцов содержание трансжиров превышает норму, а трансжиры плохо расщепляются в организме или вообще не расщепляются, что очень вредно для человеческого организма. Также Г. Тахмазлы, сославшись на информацию ВОЗ, сообщил о том, что потребление трансжиров в большом количестве на 21,5 процента повышает риск сердечно-сосудистых заболеваний, и на 28 процентов – смертность, и посоветовал импортерам при закупке масла руководствоваться действующими нормами.
Как видите, сказано было много, а суть как всегда осталась, так сказать, за кадром. Какое именно масло, кто является производителем этого смертельного трансжирного продукта – Г. Тахмазли скромно умолчал. А почему? Ведь не зря бытует правило: «Предупрежден – значит вооружен». Почему мы, потребители, не можем знать – какие именно марки масла опасны для нашего здоровья?
А вот и совсем свежая новость: согласно сообщению Государственной службы по антимонопольной политике и защите прав потребителей при Министерстве экономического развития Азербайджана, были проведены мониторинги на потребительском рынке, в результате которых было выявлено, изъято из продажи и уничтожено 546 килограммов просроченных продуктов.
Согласно сообщению, в магазинах различных районов и городов Азербайджана были изъяты просроченные колбасные и кондитерские изделия, масла, молоко и молочные продукты, консервированные продукты, рыба и морепродукты, прохладительные напитки, пиво и детское питание.
Спасибо, конечно же, за оперативность Госслужбе по антимонопольной политике, но почему нет названий магазинов, названий марок продуктов, которые мы, потребители, употребляем в пищу?
Остается теряться в догадках: почему же в результатах проведенных мониторингов никогда не озвучиваются названия продуктов и лекарств, а просто констатируется сухой факт: изъято столько-то образцов, названия которых не разглашаются.
И самое интересное, что получить информацию в вышеуказанных структурах – невыполнимая задача, потому что начинается банальное «отфутболивание» с номера на номер, и в результате, когда звонишь на 10-12 номер, полученный в разных отделах, трубку никто не снимает. Невольно создается впечатление (и кажется, оно самое правильное), что все эти мониторинги проводятся именно для того, чтобы создать видимость кипучей работы, «апогеем» которой являются пустые отчеты в СМИ.
А потому нам, потребителям, приходится есть что попало, лечиться чем попало и молить Всевышнего о том, чтобы не умереть неизвестно от чего.
Яна Мадатова
