С какой целью по ту сторону линии фронта заговорили об «объединении» Армении с захваченными азербайджанскими землями?
На оккупированных азербайджанских землях продолжается «мышиная возня», которая в нормальном государстве называлась бы политикой. Здесь заявило о себе «политическое объединение «Миацум»». И выступило с заявлением: «Мы, представители «арцахского армянства» (здесь и далее кавычки наши — Ред.), руководствуясь национальной и государственной ответственностью, вновь подтверждаем политическую решимость быть неразрывной, неделимой и полноценной частью объединенного армянского суверенного государства и установления легитимной государственной власти в «Арцахе». Объединение является общенациональной целью и повесткой, гарантирующей безопасность, национальное и государственное строительство Арцаха и всей Армении». Среди подписантов оказалось и местное отделение партии «Сасна Црер», и «Рамкавар-Азатакан», и местное объединение «афганцев», и даже первый командующий «карабахскими силами самообороны» Аркадий Карапетян.
Здесь, конечно, нужно уточнение. Мировое сообщество признает Карабах, и нагорный, и равнинный, частью территории Азербайджана, и без согласия нашей страны границы Азербайджана пересматривать никто не будет. К тому же в сказки о «независимости» Карабаха могут поверить только ангажированные субъекты вроде Лапшина или Эдички Лимонова, да и то после изрядного количества ереванского бренди, «отполированного» карабахской «тутовкой». Доказательств, что Карабах — это азербайджанская территория, оккупированная Арменией, сколько угодно, и служба здесь сына Никола Пашиняна — лишь одно из них.
Другое дело — объединение, скажем так, «де-юре». Которое вполне могло показаться «сильным ходом», и не персонам вроде Аркадия Карапетяна, а, скажем, премьер-министру Армении Николу Пашиняну. Который, напомним, несколько дней назад на встрече с российскими журналистами уже попытался вбросить такую идею: «У меня нет аргументов, на каком основании я должен представлять в переговорном процессе Нагорный Карабах. Это не вопрос каприза, это просто вопрос эффективности переговорного процесса. Если кто-то считает по-другому, значит, он считает, что Нагорный Карабах — часть Армении. Если так — давайте это зафиксируем в документах».
Понятно, что речь не о «представительстве». На самом деле Пашинян таким образом намерен прежде всего решить свои внутриполитические прогблемы. Никол Воваевич не без оснований уверен: такое решение обеспечит ему лавры «национального героя» и в Ереване, и в оккупированном Ханкенди. Еще бы — это шаг, на который до него не решились ни Роберт Кочарян, ни Серж Саргсян. О том, что Пашиняна подозревали в намерении «сдать Карабах» на переговорах, теперь уже гарантированно не вспомнят. Но самое главное, у Никола Воваевича появляется в этом случае прекрасная возможность «переформатировать» ситуацию в Карабахе. С верхушкой оккупационного режима в Ханкенди отношения у него, мягко говоря, не сложились. Бако Саакян и его компания открыто выступают в поддержку Роберта Кочаряна. А по данным армянских СМИ, ханкендинская силовая верхушка вместе с армянскими олигархами уже плетет заговоры против Пашиняна. Сам он уже обещал «превратить Карабах из очага контрреволюции в очаг революции», но дальше обещаний дело не продвинулось, первая попытка «свалить» Саакяна при помощи народных волнений не удалась, вторую Никол Воваевич не предпринял. Но если теперь в массы вновь вброшен лозунг «миацума», то его авторы могу рассчитывать на солидное преимущество. А если еще Карабах де-юре становится армянским «марзом», вроде Котайка или Ширака, то Пашиняну будет куда проще «зачистить» Ханкенди от своих политических противников. Словом, реанимируя лозунг «миацума», Никол Воваевич учел многое. Только вот, похоже, не учел, что Армения и оккупированный ею Карабах — это еще не весь мир.
Здесь, пожалуй, нелишне вспомнить, как Левон Тер-Петросян, в «команде» которого Пашинян начинал политическую карьеру, в одном из интервью обронил: мы начинали «борьбу за Карабах» в одной ситуации, а продолжаем ее в другой. Начиналось «карабахзское движение» в еще существовавшем СССР, где Армении однажды подарили Зангезур и побережье озера Гейча, Россия оттяпала у Казахстана Оренбург и т.д., и где, по всей видимости, перед тем, как вывести народ на улицы, тогдашние армянские лидеры действительно заручились определенными гарантиями в Москве. Но в 1991 году СССР распался. В 1992 бывшие республики были пригнаны мировым сообществом в их существующих границах. И это в корне меняло дело. Взять и объявить часть чужой территории своей уже не получалось, притом что в первую половину девяностых Армения по сути располагала монополией на мировое общественное мнение. И уж тем более не решались на это позже. Серж Саргсян по горячим следам апрельских боев 2016 года попытался было инициировать нечто подобное в парламенте Армении, но потом очень быстро «свернул» свою инициативу. Карабах, несмотря на все ереванские вопли о «самоопределении», мировое сообщество считало и считает территорией Азербайджана. И если теперь в Ереване объявят часть чужой территории своей, мировое сообщество этого не «проглотит». Особенно после «крымнаша». Более того, если в Ереване попытаются форсировать процесс «миацума», это попросту уничтожит процесс переговоров по карабахскому урегулированию. А он, что бы там ни говорили, по сути единственная «страховка» от военного решения. И, наконец, попытки разного рода радикальных сценариев на оккупированных азербайджанских землях дают нашей стране стопроцентное основание вмешаться и навести порядок. Тем более что и сил, и средств, и правовых оснований для этого у нас достаточно. Так что если даже Пашинян и посчитал «миацум» для себя «спасательным кругом», на самом деле это «плавучая мина». Взрыв которой неминуемо «разнесет» не только Ханкенди, но и Ереван.
Нурани, политический обозреватель
