Силовые структуры во всем мире не очень жалуют открытость. Провал попытки немецкой полиции в сентябре 1972 года освободить 11 израильских спортсменов, захваченных в Олимпийской деревне Мюнхена палестинскими террористами (как выяснилось потом, среди них был и будущий основатель АСАЛА Акоп Акопян) — пример классический. Немецкая полиция допустила тогда астрономическое количество ляпов, но полицейские чины очень любят рассказывать именно о том, как местные телеканалы вели прямую трансляцию с места событий, и террористы имели все возможности наблюдать за началом штурма в прямом эфире. В годы второй мировой войны по обе стороны линии фронта держали в секрете выход из портов и знаменитых «атлантических» и «северных» конвоев, и тем более военных кораблей. Японии в декабре 1941 года удалось даже тайно привести свой «атакующий флот» к американскому Перл-Харбору и сполна использовать «эффект неожиданности».
Но сегодня в мире действуют уже другие правила, и авианосная группировка США во главе с авианосцем «Абрахам Линкольн» двинулась к берегам Ирана и в прямом, и в переносном смысле в прямом эфире. По последним сообщениям, американские корабли вошли в Оманский залив. А его северный берег — это уже побережье Ирана. Более того, Оманский залив отделяет от Персидского тот самый Ормузский пролив, который Иран грозится перекрыть. Формально это, конечно, еще не война. Но США уже вывозят из Ирака свой персонал, прекрасно понимая, что в случае «горячего сценария» американские граждане в этой стране могут оказаться прекрасной мишенью для террористов. И, конечно же, прорабатывают варианты и оценивают риски для себя сопредельные с Ираном государства. В том числе и с учетом такого обстоятельства: в этот раз война может и не начаться. Но вот иранская «муллократия» уже живет в состоянии «обратного отсчета»: одновременно с внешним давлением нарастает и внутреннее.
Конечно, война и нестабильность у собственных границ — это по определению плохо для любого нормального государства, где, в отличие от той же России, не вынашивают планов оттяпать под шумок часть чужой территории, а потом истерично вопить о «братских чувствах». Другое дело, что риски тут, скажем так, далеко не одинаковые. Для Азербайджана и Турции война в Иране — это, конечно, неприятно, но не катастрофично. Иное дело — Армения. Министр иностранных дел Азербайджана Эльмар Мамедьяров напомнил об этих рисках армянским журналистам в Брюсселе: «Когда мы говорим о подготовке народов к миру, это, прежде всего, подготовка к миру в Армении, — подчеркнул глава азербайджанской дипломатии. — У вас закрыты границы как минимум с двумя из четырех стран, и вот-вот закроется с третьей. И? Думайте, и спросите сами у себя».
А подумать есть над чем. Для «головной боли», если честно, хватило бы даже проблем с поставками дешевой иранской сельхозпродукции. В Армении в результате миграции собственное сельское хозяйство не в силах насытить местный рынок. Голод в прямом смысле слова этой «многострадальной стране», конечно, не грозит, освободившуюся нишу тут же заполнит продукция агросектора Грузии, Турции, в прошлые годы из Грузии в Армению умудрялись ввезти даже яблоки и чай из Азербайджана, но на ценах это отразится сразу. Так что удар по кошелькам дядя Ашот и тетя Ануш получат нешуточный. И это, будем реалистами, еще не самая большая проблема для Еревана. Куда опаснее другое.
Здесь прекрасно понимают: «корректировка ситуации» в Иране по американскому сценарию подставит жирный крест на тех «особых отношениях», которые существовали у Еревана и Тегерана, и многих деликатных аспектах армяно-иранского сотрудничества. У Армении с Ираном — трогательная дружба, и основана она не только на обоюдной нелюбви к Азербайджану. Эта «маленькая, но гордая христианская страна» весьма бойко предоставляет иранской муллократии свои услуги по обходу наложенных на ИРИ санкций. Конечно, вывезти через Армению иранскую нефть затруднительно, но вот финансовые «цепочки» проложить куда легче. С «комиссионными» и «чаевыми за сервис», естественно. США ловили Армению за руку при поставке оружия проиранским террористическим группировкам, в том числе в Ираке, откуда теперь увозят свой гражданский персонал. «Вишенка на торте» — провал переговоров Джона Болтона в Ереване именно по иранским санкциям. И можно представить себе, с какими чувствами теперь в ереванском политическом бомонде задают сами себе вопрос: а что, если США, которые явно вознамерились «переформатировать ситуацию» в Иране, спросят с Армении за всю ее дружбу с муллократией?
Есть и другая сторона вопроса. Демонтаж иранской муллократической диктатуры, неважно, изнутри или извне, даже если и не закончится распадом Ирана на отдельные государства, тем не менее с огромной вероятностью повысит статус и политическую роль национальных меньшинств, в том числе, вернее, прежде всего азербайджанцев, которые в Иране играют ту же роль, как страны Балтии — в СССР. И тогда уже к югу от Мегри будет уже не весьма благожелательно настроенная к Армении Исламская Республика Иран, а Южный Азербайджан. Со всеми вытекающими.
Но даже не это главное. Иран для Армении имел и имеет ключевое «военно-логистическое» значение. В самом деле, границы Армении с Азербайджаном и Турцией закрыты. Основные «гражданские» грузы, прежде всего из России, поступают в Армению из Грузии — через КПП «Верхний Ларс». Но так, предупреждают знающие люди, можно вывезти из Армении коньяк или ввезти — пшеницу и кукурузу, но не «Искандеры» и не танки. Российские военные грузы Тбилиси через свою территорию не пропустит. А значит, для Москвы остается один путь — сначала в Иран (морем через Каспий или вообще вокруг Европы через Персидский залив), а уже оттуда — в Армению. И если теперь в Иране станет горячо, то о транзите российских военных грузов по территории ИРИ можно будет забыть. Если же «переформатирование ситуации» там будет доведено до логического завершения — тем более. Словом, сравнивая возможное влияние «горячего сценария» в Иране на Азербайджан и на Армению, можно слегка перефразировать известную фразу российского политолога армянского происхождения Геворга Мирзаяна: Азербайджану это будет неприятно и проблемно, но не критично. А вот для Армении это будет «кирдык». Так что Еревану надо бы поторопиться с нормализацией отношений с Баку и Анкарой — пока еще время и возможности для таких переговоров у Еревана вообще есть.
Нурани, политический обозреватель
