Высокая дипломатическая активность — характерная черта политической жизни Азербайджана. За прошлый год президент Азербайджана посетил с визитом 16 стран, столько же глав иностранных государств побывали в нашей стране.
А теперь в Азербайджан прибыл с визитом экс-президент Франции Николя Саркози. Принимают экс-главу Пятой республики на самом высоком уровне. Саркози провел переговоры и с президентом Азербайджана Ильхамом Алиевым, и с первой леди, первым вице-президентом АР Мехрибан Алиевой.
И вот этот неожиданный визит не на шутку всколыхнул экспертное сообщество, где многие задаются логичным вопросом: а что за кадром, точнее, за строчками официальных сообщений? Если уж совсем грубо и прямолинейно, за чем приезжал в Баку Николя Саркози?
А вот здесь нужно пояснение. В самом деле, роль в политической жизни страны бывших глав государств и правительств — тема интригующая. Одни, изведав сполна взлетов, падений, «вспышек» фотокамер, дебатов и интервью, предпочитают удалиться от дел и доживать свои дни в тишине, покое и уединении. Другие и после отставки продолжают активно заниматься политикой. В их числе, без сомнения, и экс-президент Франции Николя Саркози. Более того, как уверены многие эксперты, не занимая никаких официальных постов и несмотря на несколько попыток раздуть вокруг его имени коррупционные скандалы, он пользуется в Париже большим влиянием. Достаточно вспомнить, что, как сообщала, в частности, Le Monde, именно бывший президент Франции Николя Саркози, а не действующий глава государства Эммануэль Макрон или кто-то из членов его кабинета, представлял Францию на инаугурацию нового президента Грузии Саломе Зурабишвили. Которая, напомним, сама родилась и выросла во Франции в семье эмигрантов из Грузии и приехала на свою историческую родину сначала в статусе посла Франции в Грузии. Во Франции объяснили присутствие на инаугурации именно Саркози, а не Макрона, тем, что это «прагматичный и аккуратный шаг, обусловленный тем, какая связь у Николя Саркози с Грузией». Как напомнили в Париже, именно он играл роль посредника на переговорах во время конфликта между Россией и Грузией 2008 года.
Добавим от себя: тогда и Запад вообще, и Саркози в частности проявили себя не лучшим образом. Россия не услышала даже простого «а-я-яй», у тогдашних западных лидеров не хватило политической воли даже назвать агрессию РФ против Грузии агрессией. Но парижский «выбор представительства» на инаугурации Зурабишвили — показательный «тест на влияние» Саркози. И хотя в администрации Макрона заверили, что наделять бывшего президента Саркози какими-либо постоянными полномочиями не намерены, та же Le Monde отмечает, что у Макрона с Сакрози тёплые отношения, и, например, он принимал своего предшественника в Елисейском дворце за несколько дней до того, как объявить об экономических мерах по улучшению благосостояния французов. Словом, Саркози, без сомнения, та персона, с которой имеет смысл обсуждать серьезные и деликатные политические вопросы. Тем более что именно на его президентство пришелся и впечатляющий взлет отношений Азербайджана и Франции. В ходе переговоров президента Азербайджана и экс-президента Франции, в частности, отмечалось, что в 2007-2012 годах, когда Николя Саркози был главой Пятой республики, азербайджано-французские отношения укрепились, расширилось сотрудничество в сфере образования, начали действовать или расширили свою деятельность многие французские компании.
А вот тут нужен комментарий. С одной стороны, у Франции, с ее полумиллионной, организованной и традиционно влиятельной армянской общиной, сложились этакие «эксклюзивные отношения» с Ереваном. Но, с другой, Азербайджан активно «укрепляет позиции» в этой стране и расширяет сотрудничество с Францией. Дело не ограничивается одной только Total. Азербайджан и Франция активно расширяют связи в аэрокосмической сфере. Азербайджанские спутники выводят на орбиту именно французские ракеты с французского же космодрома. В авиапарке AZAL — солидное присутствие «эйрбасов» и ATR. В последние годы расширяется и военное сотрудничество. Военные эксперты во время двух военных парадов, состоявшихся в Азербайджане в 2018 году, заметили, что азербайджанские летчики, участники впечатляющего воздушного шоу, были во французских летных шлемах. Недавно было объявлено о закупке у Франции береговых ракетных комплексов. Ходили слухи, что в планах Азербайджана еще и приобретение у Франции патрульных катеров, и для обсуждения этого вопроса в нашу страну должен приехать президент Франции Эммануэль Макрон. Визит Макрона пока что не состоялся, но вот означает ли это, что не будет и катеров — вопрос по меньшей мере открытый.
Кроме того, активно расширяется и гуманитарное сотрудничество. В ходе своей встречи Ильхам Алиев и Николя Саркози вспомнили о торжественной церемонии закладки фундамента Французского лицея в Баку с участием двух президентов. Но самое главное, активную и многогранную деятельность во Франции развернул Фонд Гейдара Алиева. Азербайджан принимал участие в реставрации Версаля, Страсбургского собора, исторических церквей Нормандии, оказал финансовую поддержку Лувру. Во Франции регулярно проходят «Дни Азербайджана». По меньшей мере показательно, что, как было отмечено в ходе переговоров Саркози с первым вице-президентом Азербайджана, именно Мехрибан Алиева руководила в Милли Меджлисе группой дружбы «Азербайджан-Франция».
А с учетом южнокавказской специфики вся эта деятельность Азербайджана во Франции имеет и еще одно, весьма деликатное измерение. Для нашей страны это надежный способ не только закупить ракетные комплексы и гражданские «Эйрбасы», но и пошатнуть этакую «политическую монополию» Еревана на Париж».
Насколько успешно — спор из разряда «стакан наполовину пуст или наполовину полон». Именно в годы президентства Николя Саркози во французском парламенте был предложен законопроект, согласно которому, отрицание армянской версии «геноцида 1915 года» становилось уголовным преступлением. Такой поворот дел возмутил многих, в том числе и в самой Франции. Саркози еще в ходе своей предвыборной кампании обещал этот закон принять. Затем, как уверяли журналисты на основе конфиденциальных «утечек», во время переговоров в Анкаре, заверил, что закон принят не будет. Тем не менее законопроект прошел и Национальную Ассамблею Франции, и ее Сенат, оставался последний шаг — подпись президента. Но… Саркози подписывать законопроект не спешил. В Баку и Анкаре справедливо возмущались. Против были многие и в самой Франции — здесь не без оснований полагали, что он противоречит свободе слова, свободе научной дискуссии и фундаментальным принципам французской демократии, не говоря уже об опасности для интересов страны в Турции и Азербайджане. В результате и активисты турецкой общины, и депутаты парламента, для которых демократические нормы были важнее голосов французов армянского происхождения, обжаловали законопроект во французском Конституционном суде. Который совершенно справедливо и предсказуемо закон аннулировал. Как были уверены многие знатоки французских политических и законотворческих процедур, Саркози просто дал время для обжалования законопроекта, понимая, что шансов пройти КС у этой дурно пахнущей «инициативы» нет.
И, возможно, это как раз тот случай, когда надо быть реалистами и понимать, что французские политики вряд ли в одночасье сменят традиционные для своей страны южнокавказские ориентиры. Но в Париже, и это непреложный факт, уже видят на политической арене Южного Кавказа не только Ереван, а активный и растущий экономический, военный, наконец, гуманитарный «базис» отношений Парижа и Баку не может не получать политического «преломления». И да, Николя Саркози с учетом и его прежнего визита в Азербайджан, и нынешнего «неофициального» политического веса — как раз та фигура, с помощью которой это влияние можно расширять и укреплять.
Нурани, политический обозреватель
