Похищение и убийство саудовского диссидента — очередное свидетельство нарастающих в королевстве внутренних противоречий
Несколько дней назад организация «Репортеры без границ» сообщила, что в нынешнем году в связи со своей профессиональной деятельностью в разных странах мира были убиты 57 журналистов. Официально в этот печальный список саудовский журналист, писатель и диссидент Джемаль Хашкаджи не входит. Его похищение и убийство на юридическом языке — это пока еще версия, а не свершившийся факт. Только вот новостные ленты приносят все новые и новые доказательства, что Хашкаджи, работавший на The Washington Post, был похищен и убит саудовскими дипломатами.
Краткая хронология событий уже не раз излагалась в СМИ. 59-летний Джамаль Хашкаджи, который с конца 2017 года проживает в Турции, пришел в консульство Саудовской Аравии в Стамбуле, чтобы получить справку о разводе. Его сопровождала Хатис Дженгиз, на которой Джемаль Хашкаджи и собирался жениться — справка как раз и требовалась для полноценного юридического оформления нового брака. Хашкаджи сдал мобильный телефон охране, вошел в здание — и исчез. Хадидже Чингиз прождала его у здания диппредставительства пять часов, после чего к ней вышли сотрудники консульства и сообщили: ее жених давно ушел.
Впрочем, возможно, чего-то Хашкаджи все же опасался. И оставил Хадидже «на всякий случай» номер телефона, по которому следовало позвонить. «Если его нет 5 часов, то дело серьезное. Мне сказали, Джемаль в генконсульстве. Общие знакомые попросили что-то сделать, — заявил потом журналистам советник президента Турции Ясин Актай. — Я позвонил в службу национальной безопасности, и через несколько минут все обо всем узнали». «Мы это не пустим на самотек, для нас это политический и гуманитарный долг, – заявил президент Турции Эрдоган. — Сотрудники генконсульства говорят, что он вышел, но этого недостаточно, они должны это доказать». Дональд Трамп назвал возможное убийство журналиста «ужасным событием». Правда, оговорился, что оружейную сделку с королевством останавливать не будут.
В СМИ уже попала запись с «наружных» камер наблюдения, где видно, что примерно через 40 минут после того, как Джемаль Хашкаджи вошел в здание, вокруг консульства начинается подозрительная суета, наконец, из здания выезжает черный микроавтобус и направляется в сторону резиденции консула…В Стамбул как раз накануне исчезновения журналиста прибыли на частном самолете из Саудовской Аравии 15 человек. По одной из версий, журналиста пытали и убили, тело расчленили и вынесли по частям, и The Washington Post сообщила, что турецкие власти продемонстрировали американским коллегам видеозаписи, которые это доказывают. По другой, Хашкаджи тайно вывезли из Турции в Саудовскую Аравию — очевидно, частным самолетом. Кризис только начинает раскручиваться, и его политические последствия могут оказаться — и, вероятнее всего, окажутся! — весьма масштабными.
В самом деле, отношения Турции и Саудовской Аравии всегда складывались непросто. Немалую пищу для размышлений дает здесь недавняя политическая сенсация Ближнего Востока — кризис вокруг Катара. Тогда, напомним, Саудовская Аравия, Бахрейн, ОАЭ и Египет разорвали с Катаром дипломатические отношения, запретили полеты над своей территорией самолетам катарских авиалиний, ввели транспортную блокаду эмирата…А эксперты напоминали: в Персидском Заливе, где раньше ни одна из нефтяных монархий не смела перечить Саудовской Аравии, Катар не просто выводил свою авиакомпанию на лидирующие позиции в мире, разместил у себя крупнейшую военную базу США и еще позволил открыть на своей территории штаб-квартиру телеканала «Аль-Джазира» — в Дохе еще и активно наводили мосты с Турцией. А в Саудовской Аравии заряд антитурецких настроений копился еще с тех времен, когда эта территория была частью Османской Империи, и арабские племена на деньги Лоуренса Аравийского в годы первой мировой войны поднимали мятежи в тылу турецкой армии. В Мекке еще в девяностые годы взрывали старинные турецкие крепости, чтобы построить очередные отели для паломников. Изрядную пищу для размышлений дает и история мятежа Джухеймана в ноябре 1979 года. Тогда, напомним, повстанцам в дни хаджа удалось захватить заложников ни много ни мало в главной мечети Мекки — Аль-Харам-аль-Шариф. У властей Саудовской Аравии не было подготовленных штурмовых подразделений, но в Эр-Рияде обратились за помощью не к мусульманской Турции с ее прекрасно обученным и подготовленным спецназом, а к Франции, притом что в священных городах — Мекке и Медине — немусульманам появляться запрещено. Сам факт, что саудовский диссидент Хашкаджи обосновался именно в Турции, более чем красноречив. И на этом фоне похищение и, вероятнее всего, убийство журналиста и писателя, да еще на территории консульства, вполне может оказаться тем «детонатором», который приведет в действие весь накопившийся взрывной материал.
Но, возможно, даже не это самое главное и самое опасное. Похищение и убийство журналиста и писателя Хашкаджи может оказаться и драматичным проявлением нарастающего в крупнейшем нефтяном королевстве внутреннего напряжения.
На обывательском уровне Саудовская Аравия воспринималась и воспринимается как квинтэссенция «нефтяной сказки» и роскоши, где никаких внутриполитических проблем не может быть по определению, но на самом деле это далеко не так. Сегодня вся полнота власти — и все доходы от нефти, разумеется! — находятся в распоряжении клана Аль-Сауд, что по понятным причинам не вызывает восторга у других бедуинских кланов и племен. Плюс ко всему нет единства и в самой королевской семье. Монаршая семья в Саудовской Аравии — это совсем не то, что королевские семьи в Европе. Принцев в Саудовской Аравии никак не меньше 5 тысяч человек, и среди них тоже немало недовольных. Нарастает в обществе и усталость от жестких исламских порядков, действующих в королевстве. Да и ставка на «нефтяное благополучие» — дело небезопасное. Население страны растет, а доходы от нефти не увеличиваются с той же пропорциональностью. И самое главное, жесткая политическая система Саудовской Аравии не предусматривает «клапана для выпуска пара». В результате здесь «исчезают» не только журналисты и диссиденты, но и принцы.
Возможно, в Эр-Рияде число тех, кто понимает внутреннюю уязвимость страны, достигло некой критической черты. Осенью 2017 года в королевстве был дан старт невиданным по местным меркам реформам. Женщины получили право водить автомобиль, посещать вместе с мужчинами концерты поп-музыки и киносеансы и работать судьями. В Саудовской Аравии стали открываться кинотеатры. Здесь заговорили даже о развитии туризма. На побережье Красного моря власти собираются открыть несколько туристических комплексов — с отелями, полями для гольфа и т.д., где не будут действовать принятые в королевстве строгие правила. Здесь не будет действовать строгий исламский дресс-код и, возможно, даже разрешат употребление алкоголя…
Можно, конечно, поспорить, идет ли речь о коренных реформах или же лишь о «косметических» преобразованиях. Но уже очень скоро из Саудовской Аравии сообщили об арестах нескольких десятков высокопоставленных лиц, в том числе 11 принцев — по обвинению в коррупции. Многих, правда, очень скоро освободили, но тем не менее новости об арестах многие эксперты расценили как верный признак разногласий в верхах, которые всегда обостряются на фоне не только коренных реформ, но даже их ожидания. «Исчезновение» в Стамбуле известного диссидента тоже может оказаться очередным ходом во внутриполитическом противостоянии в нефтяном королевстве. Где, по всей видимости, период незыблемой «нефтяной стабильности» заканчивается.
Нурани, политический обозреватель
