Во времена расширения Британской империи в XIX веке британские художники писали акварели, на которых изображали разные уголки мира. Но сегодня многие эти картины утеряны или подарены музеям, где пылятся в запасниках. Предприниматель азербайджано-иранского происхождения Джавад Маранди считает своей миссией оцифровку акварелей в рамках сохранения мировой истории. Как пишет Financial Times в статье Saving the world’s watercolours one byte at a time, до появления фотографии акварели были не столько формой искусства, сколько способом запечатлеть то, как выглядит мир, однако со временем качество этих работ падает, информирует «Вестник Кавказа».В попытке сохранить картины Джавад Маранди, известный в Великобритании как один из владельцев ресторанного бизнеса Soho Group, а также как владелец клуба и гостиницы Soho Farm House в Оксфордшире, финансирует The Watercolor World — фонд, целью которого является оцифровка акварелей.
Он переводит фонду по 400 тысяч фунтов стерлингов в год. В мире существуют миллионы акварелей, но Маранди не боится масштабов своей миссии. Он начал с Великобритании, где проучить доступ к картинам удалось благодаря помощи принца Чарльза, известного любителя акварели.
Жизнь самого Маранди была полна потрясений. В 1920 году его дед покинул Азербайджан после победы большевиков и обосновался в Иране. Оттуда после Исламской революции семья Маранди, которому на тот момент было 11 лет, и он ни слова не знал по-английски, вынуждена была бежать в Лондон.
Спустя несколько лет Маранди в поисках работы наткнулся на объявление о том, что компания Coca-Cola ищет сотрудника в сфере финансов для работы в Турции, причем обязательным условием было знание турецкого языка. Вместе с ним собеседование проходило 11 человек, но никто из них не говорил по-турецки. «Я же говорил на азербайджанском языке, который, хотя имеет схожие черты с турецким языком, все же отличается. Тогда я подумал, что если я получу эту работу, то выучу язык за месяц», — рассказывает Маранди. Его обман был раскрыт во время собеседования с Мухтаром Кентом, турецко-американским бизнесменом, который стал главным исполнительным директором и президентом Coca-Cola. Кент отказался брать Маранди на должность в Турции, но, пораженный дерзостью юноши, предложил ему другую работу — отправил работать в Центральную Азию и Кавказ.
Это произошло в 1992 году, когда Маранди было 24 года. Он проработал в Cocal-Cola два года, путешествуя по Узбекистану, Грузии, Казахстану и Азербайджану, прежде чем возглавить табачную фирму Philip Morris International. Через пять лет Маранди начал создавать свой собственный логистический бизнес, продавая сигареты и другие товары по всему региону. Сегодня он известен как инвестор и девелопер недвижимости в Великобритании и в континентальной Европе. Он живет в Лондоне на Итон-сквер с женой и тремя детьми.
«Не хочется, чтобы это повторялось снова, — говорит бизнесмен, вспоминая трагическую историю своей семьи. — Все, к чему мы стремимся, это стабильность, и мы хотим дать эту стабильность нашим детям».
Основной причиной, по которой он хочет сохранить акварели, Маранди называет спасение произведений искусства для следующих поколений: «Это сохранение истории, которую мы теряем. Исторические события, научные факты или изменения в окружающей среде — визуальная информация, и мы теряем ее. Мы можем за относительно небольшие деньги сохранить нашу историю».
