«Выборы стали бунтом американского общества против истеблишмента и приватизации системы финансово-олигархическими кланами», — пишет доктор исторических наук, политолог Лилия Шевцова на своей странице в Facebook, оценивая неожиданные результаты голосования в США 8 ноября. Она далека от того, чтобы анализировать детали, которыми увлечено большинство нынешних аналитиков, пытающихся понять, какие конкретные шаги совершит новоизбранный президент США после вступления в должность. В интервью для изданию Newsader она изложила свой взгляд на политико-философское значение результатов президентской гонки в Америке — как для самой страны, так и остального мира, в котором она, по выражению нашего эксперта, «остается единственной сверхдержавой», о чем свидетельствует «тот факт, что в течение года американские президентские выборы были основной мировой новостью».
Минвал приводит текст интервью без изменений.
– Лилия Федоровна, выбор американского народа в пользу Трампа следует комментировать лишь как один из эпизодов нормальной для демократии изменчивости настроений среди избирателей, или же перед нами нечто большее, чем просто очередные президентские выборы в США?
– Самое важное в явлении трампизма — не выборы самого Трампа. Лично меня беспокоит, что исход голосования оказался неожиданностью для всех западных экспертов, в том числе американских, которые, казалось бы, должны были бы уже изучить нутро своей страны и настроение своего общества. Практически до середины ночи по Москве весь истеблишмент был уверен, что Хиллари Клинтон, как они говорят, «прошибает потолок» — и вдруг главой государства выбирают ее соперника. Все политтехнологические комбинации и социологические опросы пришлось выбросить в помойку. Оказалось, что американские элиты не ощущают дыхания своего социума. Тем временем Франция и Германия выходят в 2017 году на предвыборную прямую. Уже если и там ситуация аналогична американской, то получается, что интеллектуальная элита Запада перестала понимать общественные процессы и отчаянного стремления своего общества к переменам.
Парадокс: американцы, особенно лишенные возможности артикулировать свои интересы через официальные политические институты (партии, Конгресс и многочисленные механизмы самоуправления), протестуют против того, чтобы элита нарушала нормы, однако голосуют за совершенно беспринципного человека, у которого отсутствуют какие-либо табу, будь то политические, моральные или юридические.
При этом меня смущает качество элиты. Боюсь, что об этом следовало бы говорить еще в ходе Брексита, однако тогда мы, похоже, недооценили значения этого тревожного звоночка. Неожиданный выбор британцев показал, что в западном обществе происходят тектонические сдвиги. Дело не в том, что спящее безмолвное большинство просыпается и заявляет о себе, а в том, что оно противопоставляет себя элите и либеральным ценностям — по сути, европейскому либеральному проекту. В Соединенных Штатах произошло то же самое, только в более очевидной форме, когда население, голосуя против правящей верхушки, привело к власти представителя антиэлиты.
Создается впечатление, что центр проваливается. Поражение терпят традиционные политические силы вроде демократов и республиканцев — а республиканскую партию, надо заметить, Трамп просто сдал в утиль. То же самое может произойти и в Германии, например, христианские демократы могут потерять лидерство. Опасность в том, что при таком раскладе недовольное общество может проголосовать не просто за случайных людей, а уже за экстремистов и радикалов.
При этом, как выяснилось, молчаливое большинство, выбравшее эдакого антилидера, заражено вестфальским комплексом — комплексом унижения. Именно оно требует возрождения величия Америки — правда, неясно, что понимается под этим величием. Чем лечить этот комплекс у американцев — неясно. Неясно и то, как именно Трамп собирается сделать Америку Great.
– Против либерального ли проекта выступило упомянутое Вами большинство? Или же протестное голосование связано как раз с отсутствием реализации этого проекта?
– Во-первых, в своем большинстве электорат Трампа голосовал за возврат Америки к американским принципам, среди которых — прежде всего, право на представительство своих интересов и взглядов. Это то, о чем говорит Фукуяма в своем последнем по времени труде: американцы потеряли возможность представительства в этой обветшалой системе, которая стала выражать интересы корпоративно-финансовой олигархии.
Во-вторых, американцы захотели возврата к семидесятым-восьмидесятым годам, когда государственные институты в принципе более или менее удовлетворительно отвечали на их запрос на справедливость, с которым связана проблема острейшего разрыва в доходах, в последние годы почему-то не занимавшая должного внимания истеблишмента, в том числе со стороны Обамы. Она до сих пор не решена. Примечательно, что ранее Америка обращала внимание на экономическое неравенство как раз под влиянием СССР, коммунистическая идеология которого все время напоминала о соответствующей задаче. После крушения Советского Союза, как ни странно, пропала сила, которая твердила миру о трагедии неравенства в доходах. Ирония в том, что в качестве тарана, который должен разрушить олигархическую систему, американцы выбрали беспринципного и абсолютно антилиберального олигарха.
– Не разочаруются ли американцы в своем нынешнем выборе?
– Функция Трампа в том, что он — своего рода шокер, встряхивающий элиты, которые оказались неспособны ответить на вызов времени и теперь будут вынуждены искать формулу перемен. Конечно же, избиратели разочаруются в нем, потому что он не оправдает возложенных на него надежд как на реформатора. Разумеется, эта ситуация приведет в движение экспертные, экономические и политические круги США. Вопрос в том, какую цену Америка и мы вместе с ней заплатим за урок Трампа.
– Хотите сказать, что Трамп станет своего рода прививкой против дальнейшего избрания популистов?
– Один из польских авторов когда-то сказал, что счастье не приходит на блюдечке: нужно пройти через долину слез. Очевидно, что и Америке придется пройти через свою собственную долину слез, получив прививку от, возможно, более экстремистски и нарциссически настроенного лидера. Выигрыш нынешней ситуации я вижу по крайней мере в том, что, во-первых, демократия работает. Я говорю о народе, который вышел из своих уютных либо не очень уютных домиков и встряхнул спящий Вашингтон. Во-вторых, о себе напомнили не представители Силиконовой долины, а, что называется, ржавая индустриальная Америка, которая живет, пожалуй, беднее, чем продвинутые штаты в Индии. В-третьих, стало ясно, что новое политическое поколение, которое придет вслед за Трампом, не сможет больше выигрывать за счет лжи и лицемерия — это камень в сторону политических династий типа Клинтон.
В любом случае, технократические по природе американцы учатся быстро. Очевидно, что эти четыре года будут потрачены на то, чтобы уже к следующим выборам было готово новое поколение политических лидеров, которое постарается не допустить нынешнего цирка — ситуации, когда Америка оказалась обнаженной и весьма непривлекательной перед всем миром.
