В Азербайджане с 1 ноября на 2 года приостанавливаются проверки деятельности предпринимателей. Это предусматривается проектом закона, направленным президентом Ильхамом Алиевым в парламент в порядке законодательной инициативы. Президент 22 октября подписал также указ об упрощении некоторых проверок в связи с осуществлением контроля в таможенной сфере. Эксперт-экономист Натиг Джафарли 23 октября ответил на вопросы сайта Minval.az о возможных последствиях данных инициатив на экономику страны.
— Итак, проверки в сфере бизнеса отменяются. Как вы это расцениваете?
— Если указ будет выполнен, то это станет позитивным сигналом для бизнеса. Но принятый парламентом законопроект об отмене проверок не совсем ясен для восприятия. Какие именно проверки, что именно следует считать незаконными проверками? Они отменяются на 2 года, но незаконных проверок вообще не должно быть. И каждая госорганизация, которая имеет право на проверки, будет истолковывать закон по-разному, делать свои выводы из этих документов. И в указе, и законодательном акте должны быть четко прописаны те шаги, которые послужат улучшению жизни предпринимателей.
А вот для этого нужны изменения во многих законодательных актах, которые дают право многим правительственным учреждениям проверять, воздействовать и закрывать бизнес-структуры. В Азербайджане приблизительно 15 таких госорганизаций. Нужно в корне изменить систему, многим учреждениям надо вообще запретить проверки. В стране давно принят Единый реестр проверок, но это не работает. Смотрите, что творится в сфере бизнеса, даже визуально можно увидеть, сколько объектов закрывается в Баку. Причина в том, что многие структуры имеют законное право проверять бизнес.
— Вам не кажется, что это очередная попытка оживить именно малый и средний бизнес?
— Президент и правительство понимают, что выход из сложившейся тяжелой ситуации возможен через оживление малого и среднего бизнеса. К сожалению, во время нефтяного бума и больших нефтяных денег правительство, несмотря на обращения, выступления и заявления экспертов, просто игнорировало этот сектор экономики. Нефтяные деньги мешали что-либо делать в этом направлении. Это отражается и на ВВП, и на бюджете страны. Там доля сегмента малого бизнеса ничтожна мала, а во внешней торговле не превосходит и 2 процентов. Правительство понимает серьезность ситуации и пытается оживить эту отрасль. Но такими половинчатыми мерами трудно исправить положение дел в данном сегменте.
— Разные структуры по-своему восприняли закон. Например, санэпидемстанции не станут проверять школьные буфеты, и ликвидируется всякий контроль по части общепита. Не приведет ли это хаосу? Не станут ли люди травиться?
— Очень много непонятного исходит от этого законопроекта. Многие органы из-за боязни навлечь на себя гнев президента и властей попросту отказываются от выполнения прямых обязанностей. А если завтра в школьных буфетах и общепитовских организациях будут массовые отравления граждан? Кто ответить за это? Многие временно занимают выжидательную позицию, пока все проясниться. Нужны четкие правила игры.
— После закона об отмене проверок последовал указ президента о таможне. Это тоже служит улучшению бизнес-среды?
— Многие восприняли этот указ не совсем правильно. Тут четко отмечено: все действия должны носить не коммерческий характер. Указ о таможне никакого отношения к малому и среднему бизнесу не имеет. То есть, гражданин может провести через таможню грузов на сумму 10000 долларов без оплаты таможенных пошлин. Не автомобили, не акцизные товары, а товары для личного пользования. Там есть еще пункт – «вещей, необходимых для физического лица во время путешествия». Довольно непонятный с точки зрения экономики и юриспруденции пункт. Сюда может входить все — от зубной щетки и до компьютеров. Одним словом, таможенные работники могут истолковать его как угодно. Предположим, я как физическое лицо один раз провел через таможню что-то на 10 тысяч долларов, мебель или технику. Могу ли я через неделю снова воспользоваться этим правом? Провести еще товаров для личного пользования. У граждан возникают соблазны: многие товары в Турции, Дубае, Грузии намного дешевле, и они станут возить.
— Как вы думаете, электронной торговли этот закон коснется? Там есть ограничение до 1000 долларов…
— Раньше таможенная служба вообще предлагала даже уменьшить и эту сумму. Я думаю, 1000 долларов для одного гражданина в течение одного месяца – это нормально. Может, для электронной торговли издадут отдельный указ.
— Снятие ограничений повлияет на цены в стране?
— Это может повлиять на цены, все зависит от масштабов завоза товаров в Азербайджан. Большое количество мебели и техники может снизить цены. Но надо учитывать тот факт, что процесс повлияет на доходы малого и среднего бизнеса, занимающегося реализацией этих товаров внутри страны.
— Официальных проверок станет меньше, но должно ли само общество, общественный сектор усилить контроль за деятельностью бизнеса? Должны ли общественные организации проводить мониторинги качества тех же самых производителей «доняра»?
— В последнем выступлении президент подчеркнул, что стране нужен гражданский контроль. Но последние два года в Азербайджане гражданский сектор фактически уничтожен. НПО не могут получать и утверждать гранты, многие доноры ушли с нашего рынка. Этот рынок создавал немало рабочих мест для представителей общественного сектора, который пришел в упадок. У нас зарегистрировано около 3 тысяч НПО, из которых фактически работают всего 5 процентов. В соседней же Грузии с населением в два раза меньше нашего действуют больше 10 тысяч НПО. Правительству нужно поменять свое отношение к общественному сектору, тогда и появятся возможности для усиления общественного контроля.
— Как вы можете охарактеризовать этот процесс? Это попытка предотвратить ухудшение экономической ситуации?
— Если цены на нефть оставались бы на прежнем уровне, то подобных шагов мы не увидели бы. После падения цен правительство пытается найти выход из создавшейся ситуации. Экономика страны приходит в упадок, сокращается экономическая активность, банковский сектор в ужасном положении, невозвратных кредитов накопилось в районе 2 миллиардов. Растет безработица. На последнем заседании президент подчеркнул, что за последние несколько месяцев 30 тысяч человек остались без работы. Мы находимся в большом экономическом кризисе, который может затянуться на месяцы и годы. У нас две проблемы: падает и добыча, и цены на нефть. Правительство мечтает о высоких ценах на нефть, но все макроэкономические показатели говорят, что в ближайшие годы повышения не ожидается. Половинчатыми мерами ситуацию не исправить. Элементарно без нормальной судебной системы у нас не будет экономического роста. Судебная система очень важна для инвесторов, бизнесменов. Именно там они отстаивают свои права, надеятся уберечь свои инвестиции. Инвестор должен чувствовать себя защищенным.
Исмаил Рафигоглу.
