Мы недавно посетили Норвегию, Эстонию, Латвию, Литву и Молдову. И наши союзники во всех этих странах хотят увидеть немедленную и более решительную реакцию на аннексию Крыма Россией и ее непрекращающуюся подрывную деятельность на территории Украины. Они — так же, как и мы — считают, что недавние агрессивные действия со стороны президента России Владимира Путина требуют мощного стратегического ответа США, Европы и НАТО. Все должны понять, что путинская Россия встала на темную сторону. Восстановить эти отношения невозможно. Мы не можем возобновить работу с ней в обычном режиме.
Западные страны возлагали большие надежды на наши отношения с Россией после окончания холодной войны и действовали на основе этих надежд. Мы предоставили России миллиарды долларов, чтобы помочь ей совершить переход от коммунизма к демократии. Мы создали новые механизмы консультирования. Мы расширили торговлю. НАТО следовало своему обещанию не размещать значительный военный потенциал на территории новых членов альянса, несмотря на то, что он продолжал расширяться. Иными словами, Запад хотел интегрировать Россию в надежде получить целостную, свободную и мирную Европу — и мы до сих пор считаем, что такая Европа принесет пользу всем.
К сожалению, надежды на конструктивные отношения с путинской Россией рухнули. Дружелюбно настроенный конкурент превратился в лучшем случае в недружелюбного противника. Путин не откажется от своего стремления властвовать над своими суверенными соседями (он делает это в том числе и для того, чтобы укрепить свой коррумпированный и автократический режим на родине). Возможно, время от времени он подыгрывает западным дипломатам, стремящимся избежать конфликта — об этом свидетельствуют недавние переговоры в Женеве — однако лишь в той мере, которая позволяет ему добиться своих целей, посеять разногласия между США и Европой, выиграть время и подготовиться к следующему шагу. Слабость Запада придает Путину сил. Единственное качество, которое он уважает и которое может изменить его планы, это еще большая сила.
И мы должны выстраивать свою политику именно на этом основании. В краткосрочной перспективе США должны расширить санкции в отношении ведущих российских банков, энергетических компаний и других секторов экономики России — таких, как военная промышленность, — которые служат инструментами внешней политики Путина. Мы также должны разоблачить вопиющую коррумпированность российских чиновников и перекрыть им, их деловым партнерам и родственникам доступ в западные страны и к их экономикам. Возможно, некоторые наши европейские союзники надеются избежать жестких санкций, однако половинчатые меры не смогут остановить Путина, и их цена со временем будет только расти.
Действия Путина на Украине требуют стратегического ответа. Это вовсе не означает, что мы стоим на пороге новой холодной войны. Однако это требует от нас признания геополитической угрозы со стороны Путина тому порядку, который сложился в Европе после окончания холодной войны, и подготовки к более состязательным отношениям с Россией.
НАТО должно вернуться к своим ключевым обязательствам по сдерживанию и обеспечению коллективной безопасности. А это потребует от альянса перебалансировки его силовых позиций и присутствия. Военный потенциал НАТО необходимо увеличить и равномерно распределить по всей территории государств-членов, обеспечив при этом постоянное и усиленное присутствие в странах Центральной Европы и Балтии. Некоторые шаги в этом направлении уже предпринимаются, и эти шаги должны быть последовательными и решительными.
Чтобы НАТО смогло защитить своих членов, последние должны более активно участвовать в этом процессе. США необходимо отказаться от вредоносной политики сокращения оборонного бюджета. А союзники НАТО должны выполнять свои обязательства и начать тратить на оборону, по крайней мере, 2% своего ВВП как можно скорее.
Более того, нам необходимо выработать трансатлантическую энергетическую стратегию. Европа остается зависимой от российского газа, а объемы добычи американского газа растут гораздо быстрее, чем наши возможности по его продаже (ежедневно только в одной Дакоте нам приходится избавляться — то есть попросту сжигать — от газа стоимостью до 1,5 миллионов долларов, потому что у нас нет возможности его транспортировать или переработать). Нам потребуются годы, чтобы европейский спрос и американское предложение сошлись в одной точке, но начинать нужно уже сейчас. Европейские страны должны вкладывать средства в инфраструктуру, чтобы получать газ из США — Литва уже это делает — и переправлять его всей территории Европы. С нашей стороны администрация Обамы должна снять все ограничения на торговлю сжиженным природным газом и обеспечить его быструю обработку, чтобы частный сектор мог выстроить новые мощности для его транспортировки и хранения. Эти меры помогут ослабить Путина, поддержать наших союзников, укрепить американскую экономику, увеличить доходы федерального бюджета и создать тысячи новых рабочих мест.
Во время нашей поездки по Европе мы неоднократно слышали о том, что Путин одерживает победу в войне идей среди русскоязычного населения бывших советских республик. Пропаганда Путина основана на лжи, тем не менее, она чрезвычайно эффективна, и ее очень трудно опровергнуть. Мы перестали сообщать правду — на русском языке — русскоязычному населению европейских стран. Это необходимо менять, и основным инструментом вовсе не обязательно должна быть привычная общественная дипломатия, осуществляемая государством. Частный сектор может сыграть не менее важную роль.
Наконец, Запад должен предоставить гораздо более существенную дипломатическую, экономическую и военную помощь Украине, Молдове, Грузии и другим европейским странам, которые стремятся стать частью нашего трансатлантического сообщества. Мы должны показать всем этим государствам, что, если они будут соответствовать оправданно высоким стандартам членства, двери НАТО и Евросоюза будут для них открыты, и они смогут самостоятельно принять решение, касающееся их будущей внешней политики.
США и Европа не хотели и не заслужили того, чтобы столкнуться с подобной угрозой со стороны путинской России. Тем не менее, мы должны ей противостоять. Судьба наших общих интересов и ценностей зависит от нашей решимости.
