Об итогах переговоров в Москве лидеров России, Азербайджана и Армении, о том, что произошло на переговорах, и что стоит ожидать от этих переговоров в Кишиневе, рассказал в интервью Minval.az политолог Фархад Мамедов.
— Вчерашняя встреча лидеров Азербайджана, России и Армении отличилась от предыдущих. Все заметили, что встреча продолжилась всего 20 минут. Каковы итоги этой встречи?
— Да, вчерашняя встреча была провальной. Это была первой трехсторонней встречей, после которой не было принято заявление, а это говорит о том, что текст заявления просто не был согласован. Наряду с этим даже не высказана уверенность в том, что заседание по межправкомиссии по разблокировки, анонсированное на следующую неделю, может привести к каким-то результатам. Если брать интересы России, то да, она не заинтересована в таком скором подписании мирного договора и, если вы заметили, ни в заявлениях Путина, ни на заседании ЕАЭС тема территориальной целостности с четким обозначением квадратных километров не указана. Это говорит о том, что Россия еще попытается создать препятствия этому процессу. России нужна разблокировка региона, поскольку она в этом видит свои выгодны, и она там является стороной, имеет функцию на территории Армении. Москва желает, чтобы этот лимит не ограничивался бы на территории Армении.
— Многие наблюдатели считают, что эти 20 минут — дипломатический провал РФ, поскольку ожидалось подписание итогового заявления. Но его не произошло. Можно ли сказать, что Пашинян своей перепалкой с Алиевым провалил встречу?
— Наверняка эта полемика между президентом Азербайджана и премьер-министром Армении на заседании ЕАЭС имела свое влияние на итоги встречи, но не решающее. Так как, если бы эта полемика продолжилось бы в рамках еще и трехсторонней встречи, это могло бы привести к еще более худшим результатам.
— Заявления Пашиняна про Лачинский коридор, «Нагорный Карабах», статус армян и прочее — все это стало триггером для того, что переговоры сорвались?
— Армянская сторона должна понять, что если она собирается признать территориальную целостность в 86,6 кв км, то она должна прекратить говорить о Лачинском коридоре и называть армянскими топонимами территориально-административные единицы Карабаха. Потому что ни к чему хорошему это не приведет. Но для этого нужно определенное время, и это время придет, но Азербайджан будет делать все, чтобы эти упоминания не продолжались.
Здесь было видно, что армянская сторона требует у России, чтобы она восстановила свой контроль над въездом и выездом в Лачинский коридор. Но российская сторона понимает, что вернуть деятельность на Лачинской дороге к состоянию до 23 апреля уже невозможно и поэтому больше педалирует тему разблокировки коммуникаций и задействования Зангезурского коридора.
— Была встреча по разблокировке региона на уровне вице-премьеров. Ожидается, что будет еще. Есть ли какие-то договоренности или соглашения по разблокировке региона? Путин заявил, что никаких проблем нет.
— Россия до встречи в Кишиневе пытается форсированными темпами достичь договоренностей по разблокировке, чтобы в ходе обсуждения какой-либо темы армяно-азербайджанской повестки добиться прогресса со своим участием. Надо понимать, что у России в активе есть еще и верхушка военной диктатуры в Карабахе. И если учитывать тот факт, что признание 86,6 кв км со стороны премьер-министра Армении Никола Пашиняна обуславливается международным диалогом между Баку и Ханкенди, то Россия, думаю, стремится к прогрессу в вопросе разблокировки и повышения сопротивляемости этой военной группировки в Карабахе против Баку с целью как минимум не идти на диалог в ближайшее время и таким образом оттянуть подписание мирного договора.
Насколько им это удастся, покажет время. Но мы должны понимать, что те требования, которые уже есть у Азербайджана к российской стороне в соответствии с трехстороннем заявлением о выводе армянских вооруженных сил с территории Карабаха и разблокировки коммуникаций, те обязательства, которые должна выполнить Армения, они еще актуальны. Баку может предпринять действия в этом направлении, что приведет к тому, что и этот актив России растает.
— Можно ли ожидать эскалацию после этой встречи. Возможно премьер Армении в промежутке времени между Брюсселем и Москвой поменял позицию. К примеру, итоги брюссельской встречи были более обнадеживающими. Что произошло между встречами в Брюсселе и Москве?
— Я не думаю, что после этой встречи возможна какая-то эскалация. Хотя эскалация возможна всегда, но мы должны будем судить по реакции российской стороны на переговорах, которые прошли в двухстороннем формате, на частных встречах Путина с Пашиняном и Путина с Алиевым. Мы можем характеризовать реакцию России по действиям вышеуказанных военных преступников в Карабахе, захвативших власть над мирным населением: что они будут говорить и делать. На примере «проект Варданян» мы видим, что любая осторожность России и ее страх перед активизацией западной площадки склоняет Армению к подписанию мирного соглашения. Ответные месседжи России будут исходить со стороны их прокси сил в Карабахе. По этим месседжам мы будем делать выводы о том, что хочет Россия, в каких объемах и чем она недовольна.
— Стоит ли ожидать более плодотворную встречу в Кишиневе при посредничестве ЕС, Франции и Германии?
— Я не думаю, что встреча в Кишиневе будет плодотворной, так как это встреча — не брюссельский формат. Не факт, что эта встреча будет пятисторонней. Я все еще убежден в том, что после выборов в Турции актуализируется вопрос участия официальной Анкары. В таком формате лидеры Азербайджана и Армении смогут проинформировать участников о достигнутых результатах переговоров при участии канцлера Германии, президентов Франции и Турции. И Шарль Мишель наряду с этим может высказать свои позиции, по которым наблюдаются противоречия.
Еще один момент, который привлекает внимание, это выступление высокопоставленного представителя Госдепа США, Хогана, о том, что американская сторона послала свои предложения по тем вопросам, которые вызывают противоречия. Если учитывать тот факт, что до московской встречи в Баку находился спецпредставитель США господин Луи Боно, то можно предположить, что эти предложения дошли до адресатов в лице Баку, и наверняка в ближайшие дни Боно окажется в Ереване. То есть американцы не сдают позиции, а поддерживают эту переговорную динамику, что очень хорошо. Встреча в Кишиневе — это всего лишь встреча, основные вопросы решаются в рамках вашингтонского формата или брюссельского.
Ниджат Гаджиев
