Газета The Washington Post посвятила сразу несколько статей анализу возможных дальнейших действий Запада и Владимира Путина после референдума в Крыму. Объявленные 17 марта санкции Белого дома покажут, согласится ли Путин отступить или, наоборот, сделает выбор в пользу еще более дерзкого курса. Журналист приводит мнения российских экспертов, согласно которым в долгосрочной перспективе смягчение российской позиции становится все менее вероятным.
«Мы вошли в неизведанные воды, – говорит директор Московского центра Карнеги Дмитрий Тренин. – Я вообще не вижу доверия между Россией и Западом, никакого, ноль». «Москва начала очень большую игру, – приводит издание слова Федора Лукьянова, главного редактора журнала «Россия в глобальной политике». – Риск велик, а возможный куш представляется немалым. Старый мировой порядок совсем перестает функционировать, новый скоро должен начать формироваться».
Пока что действия российского руководства пользуются поддержкой народа, но если вводимые Западом санкции начнут действовать и Кремль опустит новый «железный занавес», недовольство не заставит себя долго ждать, уверяет автор статьи: «Ностальгия по советской эпохе широко распространена, однако миллионы представителей среднего класса также ценят возможность отдыхать во Франции и Турции, любят ездить на импортных машинах и есть импортную еду – сокращение всего этого будет чувствительным ударом. Путин, особенно в этот момент внутреннего триумфа, должен удовлетворять ожидания».
Однако, по словам Тренина, западные санкции не принесут существенных результатов, потому что президентом движет порыв, а не холодный расчет. «Теперь, я думаю, он не может повернуть назад, – цитирует автор Тренина. – Это означало бы, что он боится западных санкций, что он больше не хозяин положения. Мне кажется, что если рассуждать в терминах прагматики, то это плохо, однако в Москве мы больше не говорим в таких терминах, тем более в Кремле. В Кремле думают об историческом событии – воссоединении одной части русского народа с другой его частью. Они это так видят».
17 марта Барак Обама сделал верный первый шаг, объявив о введении санкций против российских чиновников. Он также заявил, что США готовы к введению новых санкций. Новые санкции, несомненно, потребуются, поскольку в опубликованном списке чиновников «недостает нескольких ведущих имен», отмечает в своем комментарии глава Freedom House Дэвид Дж. Крамер.
Пока что Белый дом ввел санкции против двух влиятельных советников Путина Владислава Суркова и Сергея Глазьева, вице-премьера Дмитрия Рогозина и четырех парламентариев, включая спикера Совета Федерации. Автор статьи также предлагает внести в список следующих должностных лиц: главу администрации Путина Сергея Иванова, директора ФСБ Александра Бортникова, министра обороны Сергея Шойгу, спикера Госдумы Сергея Нарышкина и всех членов Совета Федерации, голосовавших за использование силы в Украине.
Чтобы по-настоящему добиться внимания Путина и его окружения, США и Евросоюз должны взяться за его главных «доноров», полагает Крамер и перечисляет их: глава «Роснефти» Игорь Сечин, глава «Газпрома» Алексей Миллер, президент «Лукойла» Вагит Алекперов, глава Volga Group Геннадий Тимченко, Юрий Ковальчук и Николай Шамалов из банка «Россия», глава «Рособоронэкспорта» Сергей Чемезов.
Глава Freedom House также настаивает на том, что возглавить список в скором времени должен сам Владимир Путин, напоминая о том, что список белорусских чиновников, подвергшихся санкциям, возглавляет Александр Лукашенко. «Пока Путин и его окружение не заплатят серьезную цену за свои действия, они вряд ли отступят и могут даже причинить новый ущерб, помимо того, который они уже нанесли Украине», – предостерегает Крамер.
Американские политики не могут понять Путина, пишет Джордж Ф. Уилл. Он варвар, но не монстр, а следовательно, не Сталин. Однако он огрубел под воздействием неразрывных институциональных и эмоциональных связей с дурным прошлым. «Пока Украина, бурлящее рагу из напряженности и ненависти, разбирается со своей идентичностью и ожиданиями, американцы должны осмотрительно вспомнить афоризм Уильяма Фолкнера: «Прошлое никогда не умирает. Оно даже не проходит», – заключает автор.
«Россия, как можно было ожидать от шпионократии, которой правит советский шпион, практикует особенно сложную форму агрессии», – делится своим мнением Майкл Герсон. Богатый арсенал инструментов – прямые угрозы, внедрение своих агентов и психологические операции – предоставил Владимиру Путину широкий выбор вариантов. Он может послать танки в Киев, хотя его цели вряд ли этого требуют. Он может устроить беспорядки в Харькове и Донецке, а потом применить военную силу для «защиты» русскоговорящего населения. Или же он может ограничиться присоединением Крыма, что даст Обаме возможность выйти из ситуации, не потеряв лица.
«Как и в случае с сирийским химическим оружием, Путин может дать Обаме объявить о дипломатической победе, при том что тот проглотит стратегическое поражение. Президент, скорее всего, вновь сделает это с благодарностью», – говорится в статье.
Крупнейшая проблема для США (и для стран Восточной Европы) – это неотъемлемая амбициозность стратегии России. «Путин использует права русскоговорящих меньшинств для расчленения соседей и пересмотра холодной войны. А ведь за пределами России проживают около 25 млн русских, в том числе у союзников по НАТО, таких как Латвия и Эстония. Если Россию не удержать от следования этому курсу, ставки будут лишь расти», – подчеркивает автор.
«После советского вторжения в Афганистан – еще одного прощания с иллюзиями – президентДжимми Картер отозвал американского посла, ввел эмбарго на экспорт пшеницы, прекратил обмен технологиями, ускорил поставки оружия в Пакистан, начал помогать афганским повстанцам, пообещал защитить ближневосточные запасы нефти и предложил долгосрочное увеличение расходов на оборону», – напоминает автор и делает вывод: Барак Обама «должен возвыситься до решимости времен Картера».
Через две недели после того, как Путин вошел в Крым, президент Обама наконец объявил о своих ответных действиях: он ударит по «подельникам» российского президента, сообщает Дэйна Милбэнк. «Наша текущая цель – выявить этих «подельников» (cronies) российского правительства и нанести удар по их личным активам и состояниям», – говорилось в заявлении администрации Обамы. Всего слово «подельники» было использовано в нем семь раз.
Подобная риторика может показаться американской аудитории жесткой, но объявленные санкции вряд ли нанесут серьезный ущерб окружению Путина или накажут Россию за ее действия, сожалеет автор. Более того, после их оглашения индекс ММВБ вырос 17 марта на 4%, а рубль подрос по отношению к доллару и евро.
Всего в список чиновников, в отношении которых вводятся санкции, попали 7 человек. Среди нет ни Путина, ни олигархов вроде Игоря Сечина и Алексея Миллера, которые заправляют всем в России. Попавшие под удар «подельники» не слишком-то пострадают: в конце концов, будут заморожены лишь их личные счета, а не счета компаний, которые им принадлежат. Однако администрация Обамы не исключает «дополнительных шагов в будущем». «Приятно слышать, – отмечает Милбэнк. – Путин не такой человек, чтобы отступать до тех пор, пока его «подельникам» не станет по-настоящему больно».
