Военный удар США по Ирану может быть нанесён в течение ближайших 48 часов, сообщает The New York Times со ссылкой на источники в Белом доме. Решение связывают с тупиком в переговорах по ядерной программе и отказом Ирана принять условия новой сделки. Президент США Дональд Трамп заявил, что Иран должен либо договориться о «справедливой сделке», либо столкнуться с мощью американской «армады».
В беседе с Minval Politika германский политолог и журналист Евгений Кудряц поделился своими ожиданиями относительно развития событий.
— Чем закончится усиление давления со стороны США на Иран? Что Вы думаете относительно 48 часов, ведь подобные заявления уже звучали, после чего Белый дом передумал?
— Разговоры о 48 часах — это классический элемент американской стратегии, то есть принуждение, а не таймер. Произошла утечка в нескольких американских СМИ, что является сильным давлением на Иран. Белый дом часто используют «окно неопределенности», чтобы заставить противника пойти на уступки, допустить посредников или хотя бы не эскалировать ситуацию.
Тактика давления с высокой вероятностью закончится не войной, а усилением санкций, но при этом нельзя исключать военного решения вопроса. С другой стороны, США не заинтересованы в так называемой большой войне в год избирательного цикла. И тут надо понимать, что удар по Ирану автоматически втянет в эту историю Израиль, обострит ситуацию в Персидском заливе, а также поднимет цены на нефть, что для США сейчас политически очень токсично.
— Какие объекты могут атаковать США?
— Если удар все-таки состоится, то, естественно, он будет ограниченным, точечным и демонстративным, а не разрушительным. Наиболее вероятная цель — это объекты КСИР, в частности, штабы, склады, командные пункты. Также речь идет о ракетной инфраструктуре, пусковых установках и базах беспилотников. Могут быть нанесены удары и по прокси за пределами Ирана – речь идет о Сирии, Ираке, возможно, о Йемене. Что маловероятно, так это удары по ядерным объектам Натанз и Фордо, а также атака энергетической инфраструктуры Ирана.
— В регионе уже сосредоточены американские военно-морские силы и авиация. Это расценивается как прямая угроза или психологическое давление?
— Это прежде всего психологическое давление. Цель этого давления — показать готовность к нанесению удара, успокоить союзников – Израиль и Саудовскую Аравию, а также удержать инициативную эскалацию со стороны Тегерана и его прокси. Но при этом важно отметить, что США всегда держат силы в регионе и реальная подготовка к войне выглядела бы иначе — она бы заключалась в переброске сухопутных частей, эвакуации дипломатов и мобилизации резервов, чего не происходит.
— Тегеран предупреждает о жестком ответе на атаку США. Как Вы это себе представляете?
— Возможны сценарии атаки через прокси — «Хезболлу», шиитские группировки в Ираке и хуситов, морское давление посредством инцидентов в Ормузском проливе, а также атаки на танкеры. Кроме того, могут быть организованы кибератаки по инфраструктуре союзников США, а также так называемый отложенный ответ через неделю или месяц. Естественно, Иран избегает прямого удара по территории США и действий, которые можно было трактовать как Casus belli.
— Эрдоган предложил провести саммит США-Турция-Иран. Что Вы об этом думаете? Насколько это может быть полезным?
— Предложение Эрдогана с точки зрения Ирана – это полезная, но ограниченная инициатива. Дело в том, что Турция – это одна из немногих стран, с которой Иран говорит без посредников. Саммит дает Ирану время, возможность деэскалации и альтернативу унизительным уступкам США. При этом есть минусы — США не любят трёхсторонние форматы, где они не доминируют. Вашингтон предпочитает прямые каналы, либо переговоры через Оман или Катар.
Если сделать вывод, то 48 часов – это прежде всего инструмент давления, а не ультиматум. США не готовы к большой войне с Ираном. Иран готов к ответу, но избегает прямой конфронтации. Регион находится в состоянии управляемой нестабильности, а не на пороге апокалипсиса.
