Обострение ситуации вокруг Венесуэлы и новые сообщения о действиях США в отношении руководства страны вновь вывели фигуру Николаса Мадуро в центр международной повестки. Многолетнее противостояние Каракаса и Вашингтона, санкционное давление, демонстрация силы в Карибском регионе и вовлечённость внешних игроков делают венесуэльский кризис одним из ключевых геополитических узлов современности.
Своё видение происходящего представил эксперт в области международной безопасности, ведущий советник Центра анализа международных отношений Султан Захидов.
Как отмечает Султан Захидов, события, развернувшиеся вокруг Венесуэлы в начале января, не являются неожиданными и укладываются в логику долгосрочной политики США в отношении этой страны. По его словам, 3 января Соединённые Штаты, по поступавшей информации, провели решительную операцию, в результате которой в течение примерно 30 минут Николас Мадуро и его супруга были задержаны и доставлены сначала на территорию США, а затем в Нью-Йорк для судебного разбирательства.
Эксперт подчёркивает, что подобное развитие событий стало итогом многолетней кампании максимального давления, которую Вашингтон последовательно реализовывал против Каракаса.
«США уже давно готовили почву для силового сценария. С августа мы наблюдали концентрацию американских военных кораблей в Карибском бассейне, что является классическим проявлением так называемой gunboat diplomacy — дипломатии силы», — поясняет он.
По словам Захидова, подобный подход США использовали и ранее в отношении государств, которые рассматривались как противники или нежелательные режимы.
«Цель таких действий — оказать давление, навязать свою волю и добиться политических изменений без прямого объявления войны», — отмечает эксперт.
Он напоминает, что ещё до этих событий американские силы перехватывали суда, связанные с венесуэльской нефтяной инфраструктурой, и все эти шаги, по его мнению, указывали на подготовку сценария смены режима. Захидов подчёркивает, что санкционная политика против Венесуэлы была запущена ещё в период первого президентского срока Дональда Трампа, в 2017–2019 годах.
Переходя к историческому контексту, эксперт отмечает, что Венесуэла на протяжении десятилетий находилась в числе стран Латинской Америки, воспринимаемых США как враждебные.
«В начале XX века американские компании фактически контролировали разработку венесуэльских нефтяных ресурсов. Это была страна, глубоко встроенная в экономические интересы США», — напоминает он.
Однако, по словам Захидова, ситуация начала меняться в 1970-е годы, а с приходом к власти Уго Чавеса отношения между Каракасом и Вашингтоном достигли предельно напряжённого уровня. После смерти Чавеса и при президентстве Мадуро, подчёркивает эксперт, принципиальных изменений не произошло. США, по его мнению, продолжали рассматривать Венесуэлу как угрозу, а при Трампе курс на её нейтрализацию стал более жёстким и прямолинейным.
«Усиление американского военно-морского присутствия в регионе ясно показывало, что Вашингтон готов рассматривать и силовые варианты», — говорит Захидов.
Особое внимание эксперт уделяет идеологической основе этой политики.
«Фактически мы видим реанимацию доктрины Монро в её жёсткой интерпретации. Западное полушарие рассматривается как исключительная зона влияния США, где не должно быть России, Китая или других крупных игроков», — подчёркивает он.
По словам Захидова, Дональд Трамп открыто говорил об этом после задержания Мадуро, обозначив, что Венесуэла представляет угрозу национальной безопасности США. Официально Вашингтон обосновывал свои действия борьбой с наркотрафиком, наркотерроризмом и нелегальной миграцией.
«Трамп прямо заявлял, что из Венесуэлы в США поступают наркотики, из-за которых погибли сотни тысяч американцев», — напоминает эксперт.
Однако Захидов считает такие аргументы во многом вторичными.
«Если объективно оценивать наркотрафик, то основные потоки идут через Колумбию и Мексику. Венесуэла здесь — не ключевое звено», — отмечает он.
По мнению эксперта, за официальной риторикой скрываются гораздо более серьёзные геополитические и геоэкономические мотивы. Одним из ключевых факторов является нефть.
«Венесуэла обладает крупнейшими в мире разведанными запасами нефти — более 300 миллиардов баррелей. Это стратегический ресурс глобального значения», — подчёркивает Захидов.
Он также указывает на тесные связи Каракаса с Россией и Китаем. По его словам, до 80% венесуэльского нефтяного экспорта приходилось на Китай, а Россия инвестировала в страну десятки миллиардов долларов.
«Для США это прямая угроза их интересам в регионе. Именно поэтому было принято решение устранить этот фактор», — считает эксперт.
Захидов обращает внимание и на возможные последствия контроля над венесуэльской нефтью.
«Речь идёт не только о доступе к ресурсам, но и о влиянии на мировой нефтяной рынок и цены. Увеличение добычи может привести к снижению стоимости нефти и усилению позиций США», — поясняет он.
Говоря о будущем Венесуэлы, эксперт отмечает, что назначение Делси Родригес временным президентом и заявления США о переходном периоде не гарантируют стабилизации.
«На практике это крайне сложный и опасный процесс. Власть в Венесуэле была персонализированной, а внутри страны действуют различные вооружённые и криминальные структуры», — предупреждает Захидов.
Он проводит параллели с Ираком после 2003 года, подчёркивая, что устранение лидера может привести не к порядку, а к хаосу.
«Никто не может гарантировать, что Венесуэла не повторит этот сценарий — с вакуумом власти, гражданским конфликтом и ростом радикализма», — говорит эксперт.
По его мнению, возможная дестабилизация затронет не только саму Венесуэлу, но и весь регион: усилится миграция, наркотрафик, возрастут риски для энергетической безопасности.
В завершение Захидов отмечает, что остаётся открытым вопрос, насколько новая власть будет самостоятельной и способной контролировать ситуацию.
«Делси Родригес уже заявляет о готовности к сбалансированной политике, но это может быть следствием серьёзного внешнего давления. США ясно дали понять: либо сотрудничество, либо ещё более жёсткие меры», — резюмирует он.
Эксперт подчёркивает, что ожидать быстрого восстановления и стабильности в Венесуэле в краткосрочной перспективе не приходится, а реальные ответы на ключевые вопросы станут понятны лишь со временем.
