14 марта продолжился судебный процесс по уголовным делам в отношении граждан Республики Армения Араика Арутюняна, Аркадия Гукасяна, Бако Саакяна, Давита Ишханяна, Давита Бабаяна, Лёвы Мнацаканяна и других, обвиняемых в совершении многочисленных преступлений против мира и человечности, военных преступлений, включая подготовку и ведение агрессивной войны, геноцид, нарушение законов и обычаев войны, а также терроризм, финансирование терроризма, насильственный захват власти или насильственное удержание власти и др.
На заседании суда, состоявшемся в Бакинском военном суде под председательством судьи Зейнала Агаева, каждый из обвиняемых был обеспечен переводчиком на язык, которым владеет, а также адвокатами для защиты.
В судебном заседании принимали участие обвиняемые и их защитники, часть потерпевших, их правопреемники и представители, а также прокуроры, защищающие государственное обвинение.
На суде обвиняемым были заданы вопросы о функциях и обязанностях преступного сообщества, насильственном захвате власти в оккупированном некогда Арменией Карабахе, а также об «административно-территориальном делении» в незаконном режиме, действовавшем под руководством и контролем Армении, назначениях и освобождении от различных «должностей», находящейся в обращении валюте, осуществлении внешних и внутренних банковских операций, импорте и экспорте различных товаров, а также о том, название какой страны указывалось в качестве производителя продукции, производимой в результате незаконной экономической деятельности незаконного режима; о таможенных вопросах, выдаче разрешений или виз лицам, посещающим территории, где действовал незаконный режим; о том, гражданами какой страны являлись армянские жители, какое учреждение выдавало им удостоверяющие личность документы, порядке сбора средств для «бюджета», роли и участии в этих процессах армянского государства, его государственных институтов, вооруженных сил и высокопоставленных лиц.
Сначала прокуроры, защищающие государственное обвинение, задали вопросы обвиняемому Бако Саакяну.
Бако Саакян, отвечая на вопросы прокурора Вюсала Абдуллаева, признал, что «бюджет» незаконного режима формировался на основе средств, получаемых из Армении. Заявив, что эти средства предоставлялись ежегодно, он сказал: «Бюджет» формировался за счет «кредитов», предоставляемых Арменией, а также за счет доходов физических лиц. Кроме того, ежегодно организовавался сбор средств, помочь через благотворительные фонды мог любой желающий из большого числа стран мира.
Обвиняемый признал, что, хотя предоставленные Арменией средства назывались «беспроцентными кредитами», деньги не возвращались, и заявил: «Мы не вернули ни одну сумму, отправленную из Армении с 1991 по 2023 год, потому что это было нелогично. Поскольку наши личные ресурсы не могли удовлетворить наши потребности».
Он признал, что продукция, произведенная на некогда оккупированных суверенных территориях Азербайджана, продавалась в зарубежные страны под видом «продукции Армении».
Б.Саакян сообщил, что во время оккупации граждане Армении могли приобрести недвижимость в Карабахе, а армянские жители Карабаха – в Армении, это им позволял статус граждан этой страны. Они также пользовались другими правами, поскольку Армения не считалась для них зарубежной страной».
Отвечая на вопросы, он сказал, что находившаяся в подчинении вооруженных сил Армении «армия» незаконного режима являлась крупнейшим вооруженным подразделением в их составе.
Б.Саакян, отвечая на вопросы старшего помощника генерального прокурора Вюсала Алиева, отметил, что назначения на «пост» так называемого «министра обороны», «начальника Генерального штаба вооруженных сил» и на другие подобные «высокие должности» незаконного режима осуществлялось на основании представления министерства обороны Армении президентом этой страны. Он заявил, что не причастен к этим делам и заявил: «Мы этого не скрывали».
Обвиняемый признал, что все вопросы распределения и управления, связанные с «военными учреждениями» незаконного режима, осуществлялись Республикой Армения.
Б.Саакян сообщил, что оружие и боеприпасы доставлялись на оккупированные территории из Республики Армения.
Отвечая на вопрос о том, как выплачивались зарплаты военнослужащим на оккупированных территориях, он сказал: «У нас не было таких расходов, связанных с «бюджетом» и «армией». Все военные расходы, выплата зарплаты и обеспечение солдат осуществлялись непосредственно из бюджета Армении. Никакого отношения к выделяемым нам «кредитам» это не имело».
Б.Саакян, отвечая на вопросы государственного обвинителя Фуада Мусаева, заявил, что не знает точного количества военнослужащих в Карабахе, поскольку так называемый «министр обороны» незаконного режима докладывал об этом не ему, а военно-политическому руководству Армении. Несмотря на это, как заявил обвиняемый, он узнал неофициальную численность военнослужащих благодаря своим хорошим отношениям с «министром обороны» незаконного режима. «Министр обороны» официально не докладывал «президенту» Карабаха. Но у нас были свои отношения, и это естественно. Потому что «армия обороны» обеспечивала безопасность Карабаха. Я должен был знать нашу численность».
Обвиняемый сообщил, что план военных учений, проводимых на оккупированных территориях Азербайджана, одобрялся руководством вооруженных сил Армении.
Б.Саакян ответил на вопросы старшего помощника генерального прокурора Вюсала Алиева об «Искандер-М», «Точка У» и другом разрушительном оружии на оккупированных территориях.
Заявив, что перечисленное оружие не находилось на оккупированных территориях, он заявил: «Этого оружия не было на территории Карабаха. Могу точно сказать, что в период моего «президентства» (2007-2020 годы) это оружие в Карабах не завозилось».
Обвиняемый также отметил: «Хотя «глава» «оборонных структур» не обязан был отчитываться перед «президентом» незаконного режима, учитывая важность этого оружия, если бы оно было передано нам, «командующий армией» должен был сообщить мне об этом.
Относительно обстрелов гражданских объектов Азербайджана с использованием упомянутого оружия и того, по чьему указанию они осуществлялись, Б.Саакян сказал следующее: «Могу сказать, что эти артиллерийские обстрелы велись не с территории Карабаха».
Обвиняемый Араик Арутюнян, отвечая на вопросы помощника генерального прокурора по особым поручениям Тугая Рагимли, защищавшего государственное обвинение, сказал, что продукция, производимая на оккупированных территориях Азербайджана, продавалась за границу через Армению и на ней была маркировка: Made in Armenia. Потому что у Карабаха не было ни права, ни возможностей экспортировать. Он добавил: «Экспортных» наименований было не так много. «Экспортом» занимались лишь несколько компаний. Эти компании были зарегистрированы в Армении как филиалы и ассоциированные компании. Потому что это был единственный способ сертификации и другой документации. На последнем этапе этот продукт экспортировался через Армению. Или передавался какой-то компании, зарегистрированной в Армении».
Обвиняемый заявил, что «банковская система» при незаконном режиме контролировалась Центральным банком Армении. В Карабахе не было ни валюты, ни банковской системы.
А.Арутюнян сообщил, что во время оккупации граждане Армении могли быть назначены министрами незаконного режима. Он также рассказал о финансировании «армии» незаконного режима: «Финансирование «армии» однозначно поступало из Армении. «Армия» финансировалась из бюджета Министерства обороны Армении. Кроме того, назначения на все должности производились высокопоставленными лицами Министерства обороны Армении. «Командующий» «армией обороны» одновременно назывался «министром обороны». Когда мы получали конфиденциальное решение о назначении, мы передавали его так, как будто это был наш приказ. О порядке выполнения приказа лучше может рассказать Левон Мнацаканян. Мы лишь говорили, что назначаем «министра обороны».
«Карабахская армия» считалась подразделением вооруженных сил Армении. По моему мнению, решения принимались сверху вниз – от начальника штаба вниз. Все это делалось тайными процедурами. Я с ними не знаком. Думаю, что Мнацаканян даст на это более четкий ответ. Главной военной фигурой был начальник генштаба Армении, как на войне, так и в мирное время. У министра обороны также есть несколько функций в Армении. Я не знаю, у кого какие полномочия, но главным ответственным лицом был начальник генерального штаба. Не только оружие и боеприпасы, все поставки осуществлялись Министерством обороны Армении».
Он сказал, что не знает точного количества армянских солдат на оккупированных территориях Азербайджана, но большинство из них были армянские военнослужащие.
А.Арутюнян также коснулся выборов так называемого «президента» незаконного режима: «Эту «должность» я получил в конце мая 2020 года. Это был самый пик пандемии коронавируса. В июне в Армении состоялось совместное заседание Совета безопасности. Там я встретился с президентом и премьер-министром Республики Армения, обсудил политическую ситуацию, то есть переговорный процесс. Из переговоров я понял, что армянская армия не готова к длительным военным действиям. Когда в конце августа премьер-министр Республики Армения приехал в Карабах, я его принял».
Отвечая на вопросы государственного обвинителя Тараны Мамедовой, он также рассказал о ракетных обстрелах гражданской инфраструктуры и мирных жителей в городе Гянджа. А.Арутюнян заявил, что получил информацию об этом от начальника генштаба вооруженных сил Армении Оника Гаспаряна. «Начальником генерального штаба вооруженных сил Армении был Оник Гаспарян. У меня был разговор с начальником генштаба. На первом этапе он сообщил мне о бомбардировке аэропорта Гянджи. После этого я с ним не общался», — сказал он.
А.Арутюнян рассказал также о Рубене Варданяне, гражданине Республики Армения, суд над которым в настоящее время продолжается в Азербайджане, и сказал, что очень хорошо с ним знаком. «Я знаком с Рубеном Варданяном с 2005 года. Я неоднократно встречался с ним. Последняя встреча должна была состояться в августе, сентябре, октябре 2023 года. Он был «государственным министром» в течение двух с половиной – трех месяцев», — сказал он.
