В Турции произошёл новый инцидент с сирийскими мигрантами. На этот раз на одном из пляжей курортной Антальи выходец из Сирии начал приставать к местной женщине, за что был жестоко избит, не дожидаясь вмешательства полиции.
Нынешний инцидент, конечно, не идет ни в какое сравнение с событиями июня 2024 года в Кайсери, когда один из сирийских мигрантов начал приставать к пятилетней девочке. Возмущение было таким сильным, что люди вышли на улицу и принялись громить принадлежащие сирийцам лавки и магазины. Протесты вскоре охватили и провинцию Хатай, когда ситуацией поспешила воспользоваться турецкая оппозиция. На президента Турции Реджепа Тайипа Эрдогана ополчились по простой схеме: это он пустил сирийцев в страну, и если теперь они ведут себя плохо, президент просто обязан подать в отставку.
Оппозиция, как ей и полагается, использует любой повод для нападок на власть. Но при этом с началом сирийской войны у Турции вряд ли была даже теоретическая возможность закрыть двери перед сирийцами. Не говоря уже о чисто человеческом измерении этой ситуации: на фоне жесточайшей гражданской войны было очень трудно не пускать беженцев на свою территорию. В результате, в 2023 году в Турции, по самым скромным подсчётам, находилось более 3 миллионов выходцев из Сирии. Конечно, многие из них просто спасались от войны и бежали туда, где не стреляют. Но не только. Немало сирийцев рассматривали Турцию как «промежуточную остановку» на пути в Европу. Достаточно вспомнить трагедию 2 сентября 2015 года, когда у побережья Бодрума затонула лодка с мигрантами, пытавшимися добраться до Греции, и море выбросило на берег тело трёхлетнего мальчика — эти фотографии обошли тогда все мировые СМИ. Эрдоган вёл переговоры с Евросоюзом, договариваясь о том, чтобы часть беженцев всё же пропустили в Европу, и о финансовой помощи на их содержание в Турции, но это была ещё не вся проблема. Немалое количество сирийцев решили обосноваться в Турции надолго, если не навсегда — с одной стороны, мусульманская страна, с другой — почти Европа.
Но, как оказалось, любое общество воспринимает мигрантов лишь до определённой черты.
Казалось бы, для 85-миллионной Турции три с небольшим миллиона сирийцев — это не так много. Но сирийцы оказались сосредоточены в основном вблизи границы с Сирией, где их «концентрация» уже куда выше, чем 3 миллиона на 85. К тому же, по своему укладу жизни выходцы из Сирии сильно отличаются даже от самых консервативных турок. И оказались на редкость беспокойными соседями — достаточно вспомнить теракты в Рейханлы и Суруче.
Но самое главное — нет ясности, что делать с сирийскими беженцами теперь. Евросоюз не желает видеть их у себя. Здесь уже заговорили о «миграционном кризисе», когда в Евросоюз прибыло в несколько раз меньше мигрантов, чем то количество, с которым приходится иметь дело Турции. Анкара продвигает проект создания «зоны безопасности» вдоль сирийско-турецкой границы, куда могут возвращаться беженцы. Но дело даже не в том, сколько времени займёт создание этой «зоны безопасности». Важно другое: далеко не все обосновавшиеся в Турции мигранты готовы возвращаться в разорённую войной Сирию. Они вполне неплохо чувствуют себя в Турции.
И уж точно не получится взять и депортировать 3 миллиона сирийцев, надолго обеспечив мировое медиа-сообщество драматичной «картинкой» и поводом для обвинения турецких властей в «жестокости».
Другой вопрос — если сирийцев начнут планомерно «выдавливать» из Турции, что называется, «снизу». Тем более что поведение многих из них дает для этого сколько угодно поводов.
А. Шакур
