В Иране продолжается подготовка к внеочередным президентским выборам. Утверждён список кандидатов. Право участвовать в досрочных выборах получили спикер Меджлиса (парламента) Мохаммад Багер Галибаф, мэр Тегерана Алиреза Закани, представитель духовного лидера в Совете безопасности исламской республики Саид Джалили, прокурор и бывший министр юстиции Мостафа Пурмохаммади, бывший вице-спикер Меджлиса Амир Хоссейн Газизаде Хашеми и член парламента Масуд Пезешкиан. Остальных претендентов Совет стражей Конституции Ирана до выборов не допустил. Всего, напомним, было подано 278 заявок, успешно зарегистрироваться смогли 80 человек, но до включения в бюллетени добрались шестеро.
Напомним: президент Ирана – фигура не то, чтобы декоративная, но основные полномочия находятся в руках рахбара, то есть духовного лидера Ирана – аятоллы Али Хаменеи. Тем не менее соперничество за этот пост идёт очень и очень жёсткое. До последнего времени здесь, как и на выборах в парламент Ирана – Меджлис, основное соперничество разворачивалось между представителями консервативного лагеря, выступающими за «исламский порядок» и жёсткую линию во внешней политике, с одной стороны, и теми, кого принято было причислять к «прагматикам» и «реформаторам», с другой. В 1997 году кандидат от «реформаторов»– Сейид Мухаммад Хатами был избран президентом Ирана и занимал этот пост до 2005 г., но заметных реформ не провёл. В 2009 году кандидатом от реформаторов стал уже Мир-Хоссейн Мусави, этнический азербайджанец, который в ходе своей предвыборной кампании обещал расширить сферу применения азербайджанского языка в Иране. По официальным данным, Мусави проиграл выборы Ахмадинежаду, по неофициальным, результаты выборов просто подтасовали. Иран захватили массовые протесты. Ахмадинежад у власти удержался. Но «экспериментировать с общественным мнением» иранская «муллократия», которая контролирует Совет стражей Конституции, посчитала слишком рискованным. В дальнейшем кандидатов от реформаторского блока на выборы просто не допускали. Вот и на сей раз среди допущенных до выборов кандидатов не оказалось ярких и харизматичных представителей реформаторского блока.
Но, возможно, куда больше пищи для размышлений дает другая новость. Совет стражей Конституции не допустил до выборов ни экс-президента Ирана Махмуда Ахмадинежада, ни экс-спикера парламента и бывшего переговорщика по ядерной проблеме Али Лариджани.
Оба они представляют консервативный лагерь. Но при этом не являются духовными лицами, или, если угодно, «муллократами». Ахмадинежад — выходец из «Басидж», тех самых полувоенных формирований, члены которых в основном и расправлялись с демонстрантами во время иранских народных протестов. Более того, в начале президентства Ахмадинежада ходили слухи, что он участвовал в захвате американского посольства в Тегеране в 1979 году, и его даже опознали несколько бывших заложников. Однако, будучи консерватором до мозга костей, никакого духовного звания Махмуд Ахмадинежад не имеет. Али Лариджани, в отличие от него, в силовых акциях не участвовал — он дипломат. Но тоже не имеет духовного титула.
А вот это меняет дело. «Консервативный лагерь» в Иране – это не только «муллократия» как таковая, а ещё и силовые структуры, в том числе «Басидж» и «Корпус стражей Исламской революции», дипломатия, СМИ, интернет-сайты… Более того, именно этому «немуллократическому» сектору консервативного лагеря приходится выполнять всю «грязную работу», от спецопераций за рубежом (КСИР) и разгона митингов («Басидж») до заключения дипломатических договорённостей, которые затем Иран нарушает.
И если кандидатов от этого «немуллократического» фланга до выборов просто не допустили, то это уже грозит расколом самого консервативного лагеря. К примеру, в рядах того же «Басидж» вполне может начаться нешуточное брожение: как драться на улицах– так мы, а как на высшие посты в государстве — так всенепременно персоны в абах и чалмах? Конечно, костяк «Басидж» составляют по большей части не очень образованные и очень фанатичные молодые люди. Стоит ли доверять их выдвиженцам возможность управлять страной – большой вопрос, но отстранение от выборов их кандидата может спровоцировать серьёзное недовольство. Вряд ли стоит напоминать, насколько опасными могут оказаться разочарованные фанатики. Ещё опаснее, если недовольство «Басидж» поддержит «Корпус стражей исламской революции». Это практически альтернативная армия плюс спецслужбы, да к тому же еще верхушка КСИР не очень-то щепетильна в выборе средств борьбы.
Наконец, если реформаторы, вернее, сторонники реформаторов из числа иранской «продвинутой» молодёжи, практически сразу же устраивают массовые и шумные протесты, то КСИР и остальные будут действовать по принципу «драки под персидским ковром». И если по Ирану не прокатятся демонстрации с портретами Махмуда Ахмадинежада, это ещё не значит, что муллократам нечего опасаться.
Нурани, обозреватель
