В апреле нынешнего года Государственная нефтяная компания Азербайджана (SOCAR) обратилась в Евразийское патентное ведомство (ЕАПВ) за патентом для биофункционального катализатора. Информацией об этом поделился в ходе прошедшего в Баку 29-го Бакинского энергетического форума президент этой организации Григорий Ивлиев. Что представляет собой Евразийское патентное ведомство и какие возможности предоставляет право владения таким патентом? За разъяснениями Minval.az обратился к президенту ЕАПВ Григорию Ивлиеву.
— В Евразийское патентное ведомство входят восемь стран — это государства СНГ. Патент действует в государствах Центральной Азии с вычетом Узбекистана, в Армении, Азербайджане и других государствах.
— Если провести градацию по странам, то откуда больше всего поступает заявок в ваше ведомство ?
— Азербайджан по количеству заявок на четвертом месте. Больше всего заявок поступает из России, Беларуси и Казахстана, но это то, что касается нашего региона, а из дальнего зарубежья лидером по заявкам являются США, причем с большим отрывом от всех других. Затем пальму лидерства делят Германия и Китай. А Азербайджан, в целом по миру, входит в тридцатку крупнейших заявителей. А в четверке он среди государств нашего региона. Но если брать по всему миру, то бюро принимает заявки из 137 стран. Если же говорить об общем количестве поданных заявок, то в прошлом году их было более 3700.
— Раскройте, пожалуйста, последнюю цифру. Более 3700 заявок – это много или мало с точки зрения подачи заявок на приобретение патентов? О чем говорит это цифра?
— В мире очень неравномерно распределяются заявки между странами. 3-4 тысячи – это средний результат. Наше ведомство в двадцатке среди аналогичных структур. Больше нас в мире заявки подают крупнейшие страны, например, европейские. Индия сейчас стоит очень высоко, а Россия только на 10-ом месте в этом списке. Разница существенная: в Евразийском патентном ведомстве 3700 заявок, а в Китае — 3 млн заявок. В США, соответственно, 600 тысяч, в Японии — 300 тысяч, в Корее — 200 тысяч, а в Азербайджане — 250 заявок.
— Можно ли сказать, что степень обращений в вашу структуру отражает уровень развития науки в той или иной стране региона?
— Да. Количество заявок как раз отражает уровень научно технологического развития в целом. Иногда бывают и противоречия, когда наука сильна, но в практической деятельности ее достижения не реализуются. И такое наблюдается сплошь во всем евразийском регионе. Подобные ситуации отслеживаются в России, Азербайджане и других странах. Научных достижений больше, чем их практическая реализация. Это отмечают не только исследователи из нашего региона, но также хорошо видят японцы и корейцы. Они патентуют все, что можно, а у нас далеко не все и далеко не всегда. Патентуется значительная часть достижений в целом, но опять же, если сравнивать с общемировым уровнем, то это меньше, чем то позволяет научный потенциал. И сказанное касается всех стран региона, в том числе Азербайджана. Не хватает предпринимательского опыта, государственной поддержки, финансовых средств и все эти проблемы необходимо решать. Особенно там, где вопрос касается государственной поддержки. Там, где она имеет место быть, сразу видны точки роста. Например, в России – это технопарки, как, собственно, и в других странах мира. Если в технопарки вкладываются государственные средства, предоставляется инфраструктура, открывают возможности, оказывается финансовое содействие, то виден и результат. Например, Московский инновационный кластер предлагает изобретателям из российской столицы существенную финансовую поддержку, оплачивает пошлины, предоставляет услуги патентного поверенного, способного подать заявку, и это сразу обеспечивает Москве то безусловное лидерство, которое она занимает в России в плане патентов. Оттуда поступает самое большое количество заявок.
— А что можно сказать о мерах государственной поддержки на евразийском уровне? Не в плане развития предпринимательства, а именно стимулирования научной мысли и дальнейшего патентования достижений?
— Она есть, но должна быть масштабирована. Государство должно проводить патентное исследование в каждой из научно технологических сфер, в развитии которых заинтересованы его предприниматели. Оно должно разъяснить, какие в мире существуют тренды, показать изобретателям и предпринимателям, на какой стадии в мире находится уровень развития патентования в той или иной сфере — это первое. Также важно обеспечить доступ к информационным ресурсам, к базам данных, в которых в систематизированном виде хранится патентная информация. Причем именно патентная информация в большей степени, чем научная. Это нечто среднее между конструкторско-технологической документаций и чисто научной. Речь идет об информации, позволяющей передавать сами технологии. Все сказанное и формирует государственные функции в этой сфере. Другим важным моментом является стимулирование ученых в конкретной сфере, потому что не вся научная деятельность приносит доход. Есть направления, которые изначально убыточные, но комплексная поддержка государства обеспечивает здесь прорывы.
Вообще, финансовая поддержка изобретательской деятельности и деятельности по внедрению – это общемировой тренд. На каком-то этапе в наших странах было модно говорить о том, что это должны самостоятельно делать частные компании. Например, ссылались на американскую корпорацию Boeing, которая якобы поддерживает изобретательскую деятельность за свой счет, или Силиконовую долину. Но при этом забывают, что крупные корпорации получают прямую государственную поддержку во всех странах мира, причем поддержку конкретно на научно-технологические разработки. Силиконовая долина — не исключение, и там финансирование идет прямо из американского бюджета или различных университетских фондов развития. Речь идет об огромных средствах, которые необходимо вкладывать в изобретательскую сферу. В странах, где это происходит, продвижение идет по-другому.
Давайте, например, рассмотрим опыт Кореи, которая сегодня является четвертой страной в мире по количеству подаваемых патентных заявок. Однако в этой стране это не просто культивируется, а работает на уровне программы поддержки детского технического творчества. В корейском патентном ведомстве есть банк, выделяющий средства на реализацию патентов, которые по мнению экспертов этого ведомства самые актуальные на данный момент в мире. Или возьмем опыт Японии, где ежегодно сам премьер-министр лично проводит мероприятия, на которых уточняется стратегия развития интеллектуальной собственности в стране. Повторюсь: премьер-министр сам проводит такие совещания ежегодно. И хотя подобная стратегия в Японии действует уже на протяжении последних 35 лет, японцы не устают постоянно стратегически совершенствоваться. А в наших странах не во всех даже есть документ, который называется Стратегией развития интеллектуальной собственности. В Азербайджане он принят и действует. Слава Богу в некоторых государствах понимают, что эти меры должны осуществляться на основе стратегии и государственная поддержка должна основываться на научных подходах, на интересах самого государства, а также производителей и потребителей.
— Если я вас правильно понял, то, исходя из того масштабного подхода, который вы описали, получается, что 4-ое место, которое занимает Азербайджан по количеству патентов в евразийском регионе, не отражает уровень научной мысли в стране, а показывает, насколько функционален комплекс мер, нацеленных на патентование?..
— Нет, это как раз отражает уровень состояния науки, научно технологического развития. Мы наблюдаем рост заявок от Азербайджана, но потенциала у страны, конечно же, больше. То есть при правильной государственной поддержке, более активной работе государства с различными сферами науки и технологии, при поддержке производств, формирующих лидирующие направления в мире, станет соответственно больше заявок и патентов.
Рауф Насиров
