Михаил Кацин: Чувствуется, что украинское общество хочет окончания войны

Михаил Кацин: Чувствуется, что украинское общество хочет окончания войны

Война в Украине и ее влияние на всю современную геополитическую систему продолжают формировать основной новостной фон в мире. То генсек НАТО Йенс Столтенберг пугает тем, что сейчас для Киева наступает самое сложное время с момента начала конфликта с Россией, то канцлер Германии Олаф Шольц на пресс-конференции с президентом Франции Эммануэлем Макроном говорит о том, что страны Запада хотят финансовыми средствами обеспечить Украине возможность укреплять свою оборону, то появляется сообщение о том, что в Лиссабоне президент Украины Владимир Зеленский и премьер-министр Португалии Луиш Монтенегру подписали двустороннее соглашение о сотрудничестве в сфере безопасности. А здесь и американские власти устами официального представителя госдепартамента Мэттью Миллера заявили, что США не меняют свою позицию по вопросу запрета на использование Украиной оружия НАТО для ударов вглубь российской территории. И все это сопровождается гибелью мирного населения в самой Украине.

За комментариями происходящего в этой стране Minval.az обратился к украинскому политологу Михаилу Кацину.

– До мирной конференции в Швейцарии по украинской теме остается все меньше времени. Позиция Украины по участию России в мероприятии известна. Однако хотелось бы услышать ваше мнение о том, насколько целесообразно проводить такую конференцию без участия другой стороны конфликта?

– Швейцарский саммит мира остается частью стратегии президента Владимира Зеленского по деоккупации украинских территорий в соответствии с принципами международного права. Российская системно-враждебная политика против Украины является не только и не столько вызовом двусторонних отношений, сколько важным тестом на существование миропорядка как такового и на способность геополитических игроков выступать эффективными медиаторами в подобных региональных конфликтах. Как недавно заявил в своем выступлении президент Ильхам Алиев: «Мы сами заставили работать нормы международного права». Подобный выбор история поставила и перед Украиной. Предстоящий швейцарский саммит даст всем нам ответ на вопрос: готово ли международное сообщество не просто признавать территориальную целостность Украины, а предпринимать все усилия для её восстановления до международно признанных границ? Результаты швейцарского саммита станут рамкой для проведения следующего саммита, в котором, очевидно, примет участие и Россия, если будет достигнута соответствующая договоренность. Если хотите, в каком-то смысле швейцарский саммит сформирует конфигурацию стола для следующего раунда переговоров.

– Приглашение на эту конференцию получили 160 стран мира, а официально участие подтвердили 60 государств. По-вашему, это много или мало? И попрошу вас раскрыть мысль, то есть если много, то почему, и наоборот, назовите, пожалуйста, причины, по которым считаете, что этого недостаточно.

– Нужно признать, что у каждого государства есть свои национальные интересы и собственное восприятие ситуации, преломленное через расстояние, на котором это государство находится от эпицентра войны. Президент Украины и его политическая команда ведут большую работу по расширению круга участников предстоящей конференции. Но геополитические реалии таковы, что ряд стран колеблется. Этому способствует общая напряженность в мире, которая порождает расколы в позициях. Взять хотя бы то, что сейчас происходит в секторе Газа, и ответные действия Международного уголовного суда на военные усилия Израиля, которые он проводит после теракта ХАМАС 7 октября прошлого года. В этом же ряду стоят тектонические события в Грузии и поспешная реакция Запада на них. Это объективные внешние вызовы, которые не зависят от украинской дипломатии, но точно находятся в фокусе ее внимания. Сейчас все усилия президента Украины направлены на консолидацию стран Запада и Глобального Юга вокруг принципов международного права, которые должны найти свое подтверждение на предстоящем швейцарском саммите.

– Какова сейчас ситуация на фронте? На Харьковском направлении российская сторона вроде бы не сумела добиться успеха, но есть мнение, что это был обманный маневр и основное летнее наступление будет совершенно на другом направлении. Что говорят украинские военные по этому поводу? Западное оружие и удары по России? Либо другая картина: европейские войска в Украине и, как следствие, новый виток конфронтации с применением с российской стороны ядерного оружия? Каким вам видится сценарий развития событий и в целом войны в ближайшей перспективе?

– Primum non nocere, или «не навреди». Эта заповедь Гиппократа одинаково применима и в медицине, и в военном деле. Велик соблазн начать комментировать то, что выходит за рамки твоей компетенции. К сожалению, часто в погоне за пиаром многие преступают эту заповедь и берут на себя ответственность комментировать военную ситуацию, забывая о тумане войны. Могу сказать единственное: на мой субъективный взгляд, ситуация абсолютно контролируемая, военно-политическое руководство Украины делает все, что необходимо. Опыт международной политики доказывает, что крайние сценарии редко воплощаются в жизнь. Вероятность применения ядерного оружия, безусловно, существует, как и вероятность участия европейских армий в отражении российской агрессии. Но это именно те крайние сценарии, о которых я говорил. Оставаясь формально на столе, они точно не находятся по центру.

– Понимаю, что к этому никак нельзя быть готовым психологически, но, тем не менее, что думает население Украины о возможности применения российской стороной ядерного оружия?

– Было бы смело с моей стороны говорить за всё украинское общество, но чувствуется, что оно хочет окончания войны и победы над агрессором. Впереди очень много экономических и инвестиционных проектов для Украины в рамках стратегии европейской интеграции. Об этом постоянно говорит президент Украины. Мы хотим строить сильную и стабильную демократию, эффективную рыночную экономику. Но нам мешает соседнее государство, лидеру которого следовало бы заняться своей страной, а не агрессией против чужих территорий. Солженицын когда-то сказал, что Россия проиграла ХХ век, апеллируя к перевороту большевиков и к советской власти. Если бы Солженицын дожил до наших дней, он повторил бы эту фразу применительно к XXI веку.

– Существуют разные мнения относительно того, какой должна быть информационная политика государства в период войны. Некоторые эксперты выступают за полный контроль местных информационных ресурсов, другие, наоборот, ссылаясь на требования демократии, говорят о полной дискуссионной открытости в СМИ. Что, на ваш взгляд, правильнее?

– Одному историческому деятелю XIX века принадлежит знаменитая фраза: «Свобода одного человека заканчивается там, где начинается свобода другого». В условиях российской агрессии грань становится слишком тонкой. И вновь возвращаюсь к заповеди «не навреди». Здесь нужно искать золотую середину между правом общества на информацию и правом государства контролировать медиа-поле от вмешательства внешнего агрессора. Самое главное заключается в том, что государство формулирует позицию и коммуницирует с обществом. Это очень важно. И тут огромную роль как в начале войны, так и сегодня играет прямой диалог президента с народом.

– Относительно переговоров с Россией. Какая страна могла бы выступить в роли совершенно непредвзятого и мудрого модератора, с мнением которого еще и считались бы? Есть мысли на этот счет?

– Многое станет очевидным по результатам швейцарского саммита. Учитывая постепенную интеграцию Украины в Европейский Союз, ведущую роль в переговорах по завершению российской агрессии должны взять на себя наши партнёры в Брюсселе. Но модераторами могут выступать также Анкара и Баку. Здесь стоит повторить слова президента Эрдогана о том, что самая лучшая аналитика по российско-украинской войне у президента Ильхама Алиева. Последние выступления президента Азербайджана говорят о его глубоком понимании происходящего. Кроме того, Азербайджан сам пережил оккупацию своих земель и добился последующего их возвращения.

– Между президентами Азербайджана и Украины Ильхамом Алиевым и Владимиром Зеленским вполне дружеские и доверительные отношения. А как в Украине относятся к азербайджанцам? Изменилось ли отношение после начала войны?

– В Украине очень доброе и тёплое отношение к азербайджанскому народу. Украинский народ сопереживал Азербайджану на протяжении всех лет, пока его территории были оккупированы. Мы всегда на всех международных площадках придерживались принципа признания территориальной целостности Азербайджана и поддерживали Баку на разных уровнях. Мы также очень благодарны за то, что от азербайджанского народа слышим столько слов поддержки в нашей борьбе за деоккупацию своих территорий и за восстановление территориальной целостности. У Владимира Зеленского и Ильхама Алиева – очень теплые отношения, и есть уверенность, что после войны руководство обеих стран будет искать пути для интенсификации сотрудничества. Возможна даже реинкарнация ГУАМ, потенциал которой далеко не исчерпан.

Рауф Насиров