Бывший посол США в Азербайджане Мэтью Брайза считает, что Израилю будет очень и очень сложно очистить сектор Газа от ХАМАСа, и что происходящее на Ближнем Востоке мало повлияет на ситуацию на Южном Кавказе, но для последнего это отличный шанс изменить свое будущее. Об этом и о многом другом Мэтью Брайза рассказал в интервью Minval.az.
— Предлагаю начать с действий Израиля в Рафахе, которые совершены вопреки решению МУС. Хотелось бы узнать ваши прогнозы по действию МУС и ответу Израиля.
— Считаю, что Израиль не станет обращать внимания на решение МУС. Сам премьер-министр этой страны Биньямин Нетаньяху уже много раз говорил об этом и заявил, что Израиль сделает все для того, чтобы уничтожить ХАМАС и снять угрозу безопасности со стороны Рафаха, и, в целом, с сектора Газа.
— Сумеет ли Израиль довести до конца зачистку в Рафахе? Начнется ли после этого операция против «Хезболлы» в Ливане?
— Надеюсь, что да. Но это очень и очень сложная задача. Для этого придется уничтожить все тоннели и найти всех террористов. ХАМАС – террористическая организация, совершившая ужасное преступление против евреев, после, конечно же, Второй мировой войны. С другой стороны, ХАМАС – это идея и идеология. И ее нельзя просто уничтожить проведением военной акции. Как говорил американский генерал, бывший командующий Центральным командованием США и командующий Многонациональными силами в Ираке Дэвид Петреус, надо каждый день думать о том, сняли ли мы террористов с поля боя больше, чем создали их. Военная операция Израиля в Рафахе способствует созданию новых людей, которые разделяют идеологию ХАМАСа. Если бы Израилю удалось уничтожить ХАМАС в Газе, то сложно предсказать, каким был бы следующий шаг этой страны. С одной стороны, Израиль хочет ликвидировать угрозу на севере со стороны «Хезболлы» в Ливане, а с другой — ни США, ни Иран, ни даже сам Израиль не хотят глобальной войны в регионе с вовлечением в нее Ливана. Это сделало бы обстановку очень опасной.
— Если мир действительно стоит на пороге переустройства, то каким он вам видится после завершения процесса? Какова будет внешнеполитическая картина Ближнего Востока, и что из себя будет представлять Южный Кавказ?
— Не могу с уверенностью сказать, что сейчас мир находится на грани переустройства международной политической системы. Думаю, система постоянно меняется и как будет выглядеть Ближний Восток и Южный Кавказ, сказать сложно. Не уверен, что происходящее на Ближнем Востоке так сильно скажется на Южном Кавказе. Сейчас весь Южный Кавказ, и особенно Азербайджан, имеют отличный шанс на построение собственного будущего. Потому что Россия, мягко говоря, увязла в своих проблемах в Украине. Здесь же и США, не заинтересованные в Южном Кавказе, а Иран и Азербайджан ищут общий язык в стратегической политике и, надеюсь, скоро состоится подписание мирного договора между Азербайджаном и Арменией, что позволит открыть все транспортные линии в рамках Трехстороннего заявления от 10 ноября 2020 года. Так что самое важное в динамике развития Южного Кавказа — это происходящее непосредственно в самом регионе.
— Сохранится ли понятие Глобального Юга не в географическом понимании, а с точки зрения единства позиций на основные вопросы в рамках Движения Неприсоединения?
— Считаю, что фраза Глобальный Юг – просто лозунг. Раньше, когда я был студентом и учился в университете, мы использовали другое определение «развивающиеся страны», затем «менее развитые страны». Это не политическое определение, а экономическое. Все эти страны не столь богаты. В каждой из них своя точка зрения о том, как должен развиваться мир и кто является самым надежным партнером для одного государства. Соединяющим элементом для всех этих государств является то, что они небогаты, и считают себя в некоторой степени жертвами, что вполне понятно. Они ищут финансовые средства, свободу и независимость. Некоторые из них приняли решение сотрудничать с Китаем и получать от него финансовые средства, а другие предпочитают сотрудничать с США, Японией или, например, Турцией. Я живу в Турции, то отсюда прекрасно видно, что есть страны, особенно в Центральной Азии, которые хотели бы углубить сотрудничество с Организацией тюркских государств.
— Вам не кажется, что из-за жертв в Палестине такой социально-религиозный фактор как борьба с исламом постепенно отходит на задний план? Или может, наоборот, в мире разгорается исламофобия?
— Я не согласен с тем, что идет борьба с исламом в мире. Есть отдельные люди, которые не понимают ислам, боятся его. Например, в США много евангелистов, не понимающих ислам. Но точно такие же люди поддерживают бывшего президента США Трампа. Она выступают за поддержку Израиля и желают конца мира, чтобы мы все оказались в раю. В таких группах есть люди, выступающие против мусульман, да они есть, но в целом, если говорить о правительствах, всех стран мира и особенно США или европейских союзников, то я не вижу антиисламского подхода. Что касается в целом политики в США, то в этой стране присутствует политическое или, если хотите, социальное движение, особенно среди молодых университетских студентов, которые поддерживают ислам. Например, сейчас Израиль поддерживает президент Байден, причем, хочу отметить, эту страну поддерживали все президенты США, и нынешний глава государства знает, как сейчас ведется война против ХАМАС и чего в ней делать нельзя. Это попирает международное гуманитарное право. При этом Байден прекрасно понимает, что он может потерять поддержку всех молодых людей, поддерживающих Израиль. Как вы знаете, выборы в США пройдут уже скоро, в ноябре.
— Можно ли сказать, что конец атак Ирана на Израиль и смерть Раиси фактически свели на нет войну между Израилем и Ираном, или она все еще возможна?
— Нет, я глубоко уверен, что конец атак Ирана на Израиль и смерть Раиси не означают, что война между Израилем и Палестиной закончилась. В Конституции Исламской Республики Иран написано, что Израиль не имеет право на существование. Несмотря на то, что Израилю удалось защитить себя от ракетной атаки Ирана, и почти ни одна иранская ракета не достигла цели, иранцы считают, что добились огромного успеха. Во-первых, как они говорят, они не использовали самого форсированного оружия. Во-вторых, табу против непосредственного нападения на Израиль уже не существует – этот шаг сделан и в следующий раз, если Тегеран посчитает, что это необходимо, он готов будет использовать самые современные и более эффективные виды оружия и ракет против Израиля. Если война продолжится, то мы не знаем, как развернутся события на севере Израиля в вопросе борьбы «Хезболлы» в Ливане. Кроме того, президент Ирана вообще не принимает решения. Самый высокопоставленный лидер Ирана – Хаменеи, он принимает решения. Он, конечно, прислушивается к мнению президента, но и только. Значит, в Иране будет новый президент и самое главное – решит сам Хаменеи.
— На 15-16 июня в Швейцарии намечено проведение мирной конференции по Украине. Приглашение получили 160 стран мира, а официально участие подтвердили 60 государств, из которых половина — европейские. Как по-вашему, каково будет участие в этом мероприятии стран Глобального Юга и почему они так пассивны по украинскому вопросу? Это их ответ на колониальную политику, которую некогда вели ведущие европейские страны в государствах, формирующих пространство Глобального Юга?
— Я не знаю, сколько государств из так называемого Глобального Юга примут решение участвовать в этой мирной конференции по Украине в Швейцарии. Но думаю, что вы правы в том, что их подход к войне России против Украины, заключается больше в поддержке Москвы. Объяснением служит то, что европейские страны выступают против России и многие из этих государств имели колонии на Глобальном Юге. Несмотря на то, что Россия сейчас считает Украину своей колонией, они все равно поддерживают Россию, только потому что выступают против своих бывших колонизаторов.
Рауф Насиров
