Вчера пресс-секретарь МИД Азербайджана Айхан Гаджизаде окутанную в «демократию» кампанию Парижа против Баку назвал попыткой «скрыть провал внешней политики Франции». Вслед за чем определил известную для всех деятельность Парижа, стремящегося преподать миру «урок демократии» в виде международных правонарушений, как неоколониальную политику, расизм, дискриминацию, исламофобию и ограничение прав человека. Поэтому прежде, чем обвинить Азербайджан в «диктатуре» Франции было бы полезно извлечь уроки из своей вышеуказанной деятельности, резюмировал А.Гаджизаде.
В свою очередь, призывая «Соединенные Штаты и их европейских союзников немедленно ввести ограничения и санкции в отношении ряда грузинских чиновников, Институт Маккейна, Институт Джорджа Буша и Freedom House (США) обосновали данный шаг «угрозами» с их стороны «подрыва демократического развития Грузии и евроатлантических устремлений». Как было отмечено, принятый парламентом страны закон «О прозрачности иностранного влияния» «душит гражданское общество и СМИ, отражая кремлевскую позицию, направленную на подавление инакомыслия и оппозицию», что «окажет разрушительное воздействие на гражданское общество и демократию в Грузии».
В целом, такого рода характеристика ситуации в Грузии со стороны отдельных кругов Запада известна, и мы, скорее всего, не заострили бы на ней особого внимания. Однако документ, фиксируя выход «сотен тысяч грузин на улицы», причиной данного шага определяет протест «против авторитарного захвата власти», т.к. «будущее Грузии зависит от Европы и демократии».
Вот акценты известных сил в преломлении к Баку и Тбилиси и вызывают массу вопросов. Кто и почему наделяет себя правом определять, что есть «демократия», «диктатура», либо «автократия»? Вернее, все мы прекрасно понимаем, что именно определяется под этими понятиями в теории. Но вот общемировая практика последних лет в ряде случаев однозначно продемонстрировала нестыковку призывов вышеприведенного толка в направлении «чужого поля» со стороны тех, кто закрывает глаза на происходящее на «своих территориях».
К примеру, во время недавнего визита в Азербайджан премьер-министр Словакии Роберт Фицо в интервью приводил факт наличия в Европе информации о том, как «в 2000-е годы в Словакии злоупотребляли уголовным правом против оппозиции», в рядах которой он тогда находился. «Меня также обвинили в совершении преступления и собирались арестовать, хотя обвинения носили политический, а не экономический характер». Но, по его словам, Евросоюз и Еврокомиссия «никак не отреагировали на события в Словакии», потому что в то время в стране функционировало «правительство, которое выполняло все, что им говорил ЕС».
И где, интересно, здесь проявление демократии? В преломлении к словацкому направлению вспоминается и другая история, происшедшая на днях (после покушения на главу правительства Словакии), когда, согласно грузинскому премьеру Ираклию Кобахидзе, один из еврокомиссаров в беседе с ним произнес: «Вы видели, что случилось с Фицо? Вам следует быть осторожным». Прозвучавшую угрозу Кобахидзе назвал «шокирующей».
Правда, еврокомиссар по расширению и политике добрососедства Оливер Вархели заявил, что факт упоминания о покушении на Фицо «был вырван [Кобахидзе] из контекста», а он лишь «счел необходимым обратить внимание на важность того, чтобы принятие закона не привело к дальнейшему обострению на улицах Тбилиси. Трагическое событие в Словакии было представлено в качестве примера».
Как в преломлении к разъяснению Вархели высказались некоторые аналитики, разве он фактически не подтвердил наличие той самой угрозы из собственных уст в адрес Кобахидзе?
В целом, ракурс противопоставления демократии автократиям стал активно лоббироваться заинтересованными кругами в последние годы. Еще в 2022 г. в послании председателя Еврокомиссии Урсулы фон дер Ляйен «О положении Евросоюза» целая глава так и именовалась: «Автократия против демократии». Причем в контексте противостояния звучат довольно интересные мысли. Скажем, среди целей НАТО (согласно официальному сайту Североатлантического альянса) не только обеспечение помощи в защите «территории государств-членов», но и осуществление взаимодействия, «когда это возможно и необходимо, для распространения своих ценностей за пределами своей территории». Не будем вдаваться в подробности, каким образом предусматривается продвижение «ценностных идей» до потребителя, а лишь зафиксируем существование такого факта.
Но зададимся вопросом: как оценить ситуацию 2020 г., когда Twitter начал помечать отдельные твиты тогдашнего президента США Дональда Трампа в качестве «недостоверных»? Или начавшуюся осуществляться в том же году маркировку со стороны Facebook страниц, которые, по убеждению администрации соцсети, находятся под «редакционным контролем своих правительств»?
На этом фоне, безусловно, свистопляска вокруг первоначально положительного решения европейских лидеров на получение Грузией статуса страны-кандидата в ЕС (декабрь 2023 г.) и последовавшей спустя менее полугода угрозы приостановления безвизового режима с Евросоюзом (май 2024 г.) неудивительна.
Таким образом, если на определенном этапе истории западная политико-философская мысль, продвигая идею о столкновении «западной либеральной демократии» с «восточной автократией (деспотией)», подразумевала, прежде всего, конфликт западной цивилизации с исламской, на сегодня в большей степени говорится о противостоянии Запада с Китаем и Россией. Однако, как усматривается, уже не редкость, когда непосредственно европейские страны (периодически то Сербия, то Венгрия, Словакия либо Польша), да и государства из других географических широт, включая кандидатов в члены ЕС, оказываются чужими для той самой «либеральной» группы.
Как отмечал несколько лет назад в The New York Times, глава Центра либеральных стратегий (София, Болгария), ведущий научный сотрудник Института наук о человеке (Вена, Австрия) Иван Крастев, «в целях достижения создания демократической коалиции против авторитарных государств» заинтересованным странам «необходимо отказаться от собственной монополии на определение демократий, то есть кого можно считать демократичными». В противном случае коалиция такого рода окажется либо «неимоверно ограниченной для служения стратегическим интересам» инициаторов идеи, либо выставит их в крайне неприглядном свете с точки зрения «оправдания своего лицемерия».
Теймур Атаев
