Как корни рода переплетаются из поколения в поколение, тем более в случае проживания представителей этого рода в разных географических пространствах? Данные мысли приходят на ум, когда изучаешь историю рода Мир-Касимовых – Фель. А сегодня мы хотели бы познакомить читателей с Рахель Фель-Кагая (Рахилей) — внучкой выдающихся представителей азербайджанского народа. Но прежде чем рассказать о жизни нашей соотечественницы, немного окунемся в относительно недавнюю историю Азербайджана.
В 1948 году знаменитая Эльмира Назирова, блестящий музыкант, дочь академика медицины Мирза Рзы Назирова и известной пианистки Лейлы Мурадовой, вышла замуж за студента Азербайджанского медицинского института Мирона Феля, впоследствии главного психиатра Азербайджана (еврей по происхождению). Который писал, что являлся бакинцем в третьем поколении: в 1907 году в Баку переехал его дед Исай, чей сын Иосиф (отец Мирона) всю жизнь проработал в системе здравоохранения Азербайджана.
Первенец Эльмиры ханум и Мирона Феля — Эльмар стал выпускником Консерватории им. Узеира Гаджибекова, еще в студенческом возрасте он связал свою жизнь с Реной Мир-Касимовой — дочерью выдающегося кинорежиссера Октая Мир-Касимова, ну и, соответственно, внучкой президента Академии наук Азербайджана (1945-1947) Мир Асадуллы Мир-Касимова. Она же – дочь прекрасного филолога Наили Мир-Касимовой.
В 1990 году Эльмира и Мирон Фель решили переехать в Израиль, куда вместе с ними уехали и Рена с Эльмаром. Мирон Фель стал одним из основателей общества «Хайфа-Баку», правление которого возглавлял вплоть до последних дней своей жизни. Также он являлся одним из основателей и бессменным председателем Совета старейшин Международной ассоциации «Израиль-Азербайджан (АзИз). В свою очередь, Эльмар Фель известен как руководитель джаз-группы Elmar Fel-Octopusband. Ну а Рена Мир-Касимова-Фель, филолог и публицист, освоила премудрости столь популярного на сегодня авторского туризма (по всему миру).
Рахиля и ее азербайджанские корни
В 1994 году у них и родилась дочь Рахиля. И если ее старший брат – Теймур, возможно, с учетом бабушкиных и отцовских генов, пошел по музыкальной линии (известен, к примеру, в качестве бас-гитариста в команде блестящего джазового музыканта Майка Стерна), то Рахиля развивалась в иной ипостаси.
В своем выступлении на I съезде азербайджанцев мира в 2001 г. общенациональный лидер Гейдар Алиев подчеркнул, что в какой бы стране ни жил представитель азербайджанского народа, он, «приобщившись к условиям» страны проживания, должен «хранить верность своим национально-духовным ценностям, корням». Т. к. непосредственно «эти факторы объединяют всех нас», делают «солидарными с идеей азербайджанства». А в 2000 г. Г.Алиев призвал проживающих за рубежом соотечественников не забывать Азербайджан и приезжать на Родину.
И Рена Мир-Касимова и Эльмар Фель ежегодно приезжают в Азербайджан, с которым стали знакомить Рахилю, начиная с шестимесячного возраста.
Как делится своими воспоминаниями 30-летняя Рахиля, с детства она получала еврейское воспитание, ее родным языком стал иврит. Однако, признается Рахиля, «хотя я была неразрывно связана с Израилем, постепенно моя идентичность начала наполняться и азербайджанством, не только формируя меня как личность, но и существенно обогащая мою жизнь приданием ей особого смысла».
Приезжая в Азербайджан, большую часть времени Рахиля проводила на семейной даче в Бильгях: «Я провела множество часов в компании дедушки Октая, бабушки Наили, др. моих родственников, и та атмосфера дружбы и веселья живет во мне всю жизнь. Так же, как с первого бакинского прикосновения меня вдохновляет красота азербайджанской природы. А как же без уникальности азербайджанской кухни — бабушкиных плова, долмы, хянгала, дедушкиного люля-кебаба?».
Именно в Баку Рахиля стала по-новому воспринимать семейные ценности и состояние счастья, что к сегодняшнему дню сформировало в ней убеждение того, насколько культура и наследие влияют на наше будущее «Я».
«Да, первоначально приезд в Азербайджан был для меня словно вхождением в другой мир, где во мне проявлялось ранее неизведанное мною как бы альтернативное «Я», — вспоминает Рахиля. — Всё казалось необычным по сравнению с Израилем: архитектура, одежда людей, язык. Но постепенно альтернативное восприятие угасало, два моих начала слились воедино. Я стала чувствовать своими те скульптуры, картины разных стилей и эпох, которые бережно хранились в бакинском доме дедушки и бабушки.
Аналогично моими стали истории, скрывающиеся за портретами старших, о которых мне рассказывал дедушка. Обязательные же походы на выставки и в театры приобщали меня к азербайджанской культуре, и я постепенно влюбилась в азербайджанскую музыку, тем более что в Израиле другие мои бабушка с дедушкой (Эльмира Назирова и Мирон Фель) нередко утопали в нотах азербайджанских сочинений. А композиции моего папы Эльмара так изысканно и элегантно передавали азербайджанские мотивы, что азербайджанская культура еще глубже проникла в меня».
Рахиля начала приобщаться к азербайджанскому языку. Сроднившись с Баку, она задалась вопросом: «А что есть идентичность? Кто я? Какова моя сущность?».
«С одной стороны, — размышляла Рахиля, — я являюсь израильтянкой. С другой — культурный код и в целом дух Азербайджана стали неотъемлемой частью меня».
Но судьба распорядилась так, что Рахиля оказалась в Японии, где живет уже седьмой год. У японской страницы ее жизни, уверена Рахиля, также имеется своя подоплека: «Моя мама любит Азербайджан всей душой, ее любовь включила в себя знание истории страны и культурное многообразие государства». При всем при этом Рена Мир-Касимова-Фель всегда проявляла интерес к другим культурам и языкам, постоянно путешествуя по миру. Этот ее интерес вдохновил Рахилю на изучение новых языков и культур.
Азербайджанство Рахили в Японии
Потому после службы в израильской армии Рахиля стала познавать мир, и одной из стран ее посещения стала Япония. Она была поражена невероятной красотой пейзажей и храмов страны, умением японцев жить в совершенной гармонии друг с другом, их искренней добротой. Особое впечатление на нее произвела мелодичность японского языка, и она решила выучить его. Поэтому поступление Рахили в 2017 г. на факультет восточноазиатских исследований Университета Хайфы не было случайным и спонтанным решением.
Вскоре благодаря специальной программе она получила возможность продолжить образование в Японии, где параллельно с изучением языка и приобщением к культуре страны познакомилась с молодым человеком по имени Кен, японцем по национальности, который в дальнейшем стал ее мужем.
Здесь, кстати, хотелось бы акцентировать внимание на очень интересном моменте. Рена Мир-Касимова как-то написала, что ее отец — Октай Мир-Касимов, «никогда не сходил с пути самурая», который, в буквальном смысле, является его любимым персонажем. Повлияло ли это на выбор Рахили? Но не будем углубляться в этот нюанс, ограничившись лишь его констатацией.
В настоящее время Рахиля занята исследованием жизни еврейской общины в Японии: «Во мне проявился особый интерес к тому, насколько выходцы из других стран, интегрирующие в местное сообщество, стремятся сохранить свою культуру». Она не видит ничего парадоксального в том, что работа над этим исследованием привела ее к новым рассуждениям в контексте понимания своей идентичности.
«Погружение в японскую культурную среду позволили мне переосмыслить и обогатить мое понимание себя, — делится она сокровенным, — тем более что в мозаике моей личности сформировался уникальный культурный треугольник: Израиль — Азербайджан — Япония». И непосредственно внутри него Рахиля «отчетливо почувствовала себя частью Азербайджана, если не сказать, носительницей культуры этой страны». В Японии она четко ощутила, насколько азербайджанская культура стала ее неотъемлемой и весомой частью. Потому и посчитала обязательным познакомить своего избранника с Азербайджаном, где и состоялось их обручение.
«В Баку я знакомила Кена с частью своей идентичности — достопримечательностями города, искусством Азербайджана, по пути обращая внимание на гостеприимство и теплоту народа, — рассказывает Рахиля, — поэтому теперь мой муж воспринимает меня и как израильтянку, и как азербайджанку. Тем самым, я достигла внутри себя баланса идентичности».
В то же время Рахиля задается вопросом о том, как сформируется национальное самосознание ее будущих детей, в которых будут течь, азербайджанская, еврейская и японская крови. Сегодня Рахиля поняла, что в идентичности каждого человека проявляются культура и семейное наследие. Поэтому она чувствует не просто своим долгом, но и желает сохранить вобранное в себя наследие и передать его своим детям.
Однако параллельно она осознает важность самостоятельного поиска на этом пути. Хотя старшие и сыграли значимую роль в определении Рахилей собственной идентичности, к конечному выводу она пришла сама: Рахиля знает, кем является.
Интересно, что свое наполнение и понимание самой себя Рахиля намерена выразить через серьезное исследование. По ее словам, она в процессе семилетнего изучения японской культуры отчетливо уловила
точки соприкосновения последней с культурой азербайджанской: «Не буду раскрывать детали, тем более что на данном этапе я только начинаю исследовать этот феномен».
Другое дело, что сейчас Рахиля понимает и ценит влияние на нее азербайджанских корней «в значительно большей степени, чем когда-либо», признавая, что ее «азербайджанское наследие составляет важную часть того, кем она является». В свете чего в своем новом исследовании Рахиля представит японцам историю и культуру азербайджанского народа.
Ну, а мы пожелаем Рахиле творческих удач, личного счастья и успеха во всех ее начинаниях!
Теймур Атаев
