«Гагаузский вопрос»: как на него ответят в Баку и Комрате?

«Гагаузский вопрос»: как на него ответят в Баку и Комрате?

Гагаузия может воспользоваться правом на самоопределение, если Молдавия объединится с Румынией или войдет в состав Евросоюза. Это прописано в законе об особом правовом статусе. Это заявление главы Гагаузской автономии, Евгении Гуцул, вызвало понятный резонанс на постсоветском пространстве, в том числе и в Азербайджане. Госпожа Гуцул попыталась «сбалансировать» и отметила: «Мы не планируем выхода из Молдовы, потому что это наша родина. В конституции указано, что Молдова – суверенная и нейтральная страна. Но в случае, если Молдова решит объединиться с Румынией или войдет в состав Европейского союза, то Гагаузская автономия оставляет за собой право на внешнее самоопределение. Это указано у нас в законе об особом правовом статусе». Попеняв заодно властям Молдовы, что те, дескать, «натравливают молдаван на гагаузов», а гагаузов «представляют как сепаратистов».

Воздержимся от ироничных «шпилек», чем должны считать гагаузов молдаване, если госпожа Гуцул заводит разговор о самоопределении. Отметим другое.

Для азербайджанской аудитории это не просто строчки в новостях. Гагаузы — тюркоязычный народ, их язык в Азербайджане понимают без перевода, студенты из Гагаузии учатся в азербайджанских вузах, а те, кто постарше, ещё помнят, как в Баку подписывались на гагаузские газеты, которые оказались на грани закрытия.

Но при всём при том, Азербайджан выступал и выступает за уважение международного права, нерушимости границ и территориальной целостности государств. Кроме того, у Азербайджана сложились добрые и конструктивные взаимоотношения с Молдовой. Наши страны успешно сотрудничают и на международных площадках, включая ГУАМ. И самое главное, в Баку вряд ли испытывают иллюзии по поводу «местечкового самоопределения». В Азербайджане слишком хорошо знают, какую страшную цену за эти игры приходится платить. Особенно тем, кто поддался такого рода иллюзиям. А ситуация в Гагаузии развивается по очень опасному сценарию.

Открытого, а тем более вооруженного сепаратизма здесь до последнего времени как бы не было. Настоящий сепаратистский мятеж со всеми классическими атрибутами, включая российских «добровольцев-ихтамнетов», полыхнул в Приднестровье ещё в девяностые. Тогда же там появились российские миротворцы. Тем не менее, Гагаузия получила от властей Молдовы особый правовой статус. Это решение устроило обе стороны. И не исключено, что в Кишиневе рассчитывали, что Гагаузия станет вдохновляющим примером для Приднестровья. И этого, к сожалению, не произошло. Более того, в Комрате, административной столице новообразованной гагаузской автономии, регулярно звучат как минимум двусмысленные заявления. В Кишиневе до поры до времени на них не обращали внимания: главное, что не стреляют и не объявляют о независимости.

Но теперь ситуация «разогревается». Пост президента Молдовы занимает Майя Санду, которая, в отличие от своего предшественника Игоря Додона, политик прозападный. Более того, она после победы Азербайджана в 44-дневной войне заговорила о возможности военного решения конфликта в Транснистрии. Затем, вспомнив, что боеспособной армии, которая могла бы решить эту задачу, у Молдовы нет, денег на её быстрое создание – тоже, а Румыния в плане военного сотрудничества – это не Турция, постаралась сама себя дезавуировать. Затем, с началом украинской войны, особенно когда стало понятно, что «Киев за три дня» не получился, заговорили о возможности решения приднестровского вопроса с помощью Украины. Но дальше слов и «прикидок» дело не пошло.

А сегодня прошедший в Москве форум пророссийской оппозиции Молдовы, участников которого сегодня задерживают в аэропорту Кишинева, многие эксперты оценивают уже как попытку «раскачать ситуацию» в этой стране изнутри. И на таком фоне Гагаузия своим «особым статусом» – слишком лакомый «политический игрок», чтобы её просто оставили в покое. И если в Кишиневе рассчитывали, что Гагаузия станет вдохновляющим примером для Приднестровья, это ещё не значит, что никто не захочет превратить Гагаузию во «второе Приднестровье». Особенно если срочно нужен рычаг давления на Молдову.

Можно вспомнить, как на фоне «революции роз» в Грузии была предпринята (и быстро погашена) попытка раздуть сепаратизм в Аджарии. И как на фоне украинского Майдана был реализован «крымнаш». Особый административный статус, особенно при откровенно слабой центральной власти, превращается в «тикающую бомбу». И в этой ситуации именно от лидеров Гагаузии требуется политическая мудрость и дальновидность. В свое время азербайджанская община Грузии не позволила втянуть себя в провокационную игру, нацеленную против Грузии, а если начистоту, то и против Азербайджана, который кое-кому хотелось «столкнуть лбами» с Тбилиси.

Сумеет ли решить эту задачу госпожа Гуцул?

Нурани, обозреватель