Ближний Восток и, в целом, весь мир замерли в ожидании продолжения того, что может произойти после массированного комбинированного удара по Израилю с весьма, мягко говоря, посредственной результативностью, совершённого в ночь на 14 апреля Ираном. Тегеран затратил колоссальный технический и финансовый ресурс для того, чтобы ответить на ликвидацию 1 апреля 2024 года в здании иранского консульства в Дамаске бригадного генерала Мохаммада Резы Захеди, старшего командующего силами «Кудс» Корпуса стражей исламской революции и других офицеров КСИР, отнюдь не низшего звена. Не ответить на этот удар Иран просто не мог и то, даже этот ответ потребовал почти двух недель подготовки и решительности, с учётом осознания последствий. И в данном контексте самое интересное — это именно вопрос последствий. Какими они могут быть для региона или всего мира?
В то время, как в информационном пространстве в очередной раз ожил апокалиптический нарратив о третьей мировой, я не могу не вспомнить свою октябрьскую статью на Minval.az «Призрак большой войны навис над Ближним Востоком». Тогда, после жуткой резни ХАМАС, устроенной 7 октября в Южном Израиле, и накануне масштабной контртеррористической операции ЦАХАЛ «Железные мечи», в секторе Газа я пытался парировать панические заявления, что это начало большой войны на Ближнем Востоке – нет, её не будет. И её, за эти полгода так и не произошло.
Как ярчайший пример всех угроз в адрес Израиля от его антагонистов — это прошлогоднее заявление «Талибан», которое коротко можно интерпретировать так: «Мы хоть сейчас поддержали бы ХАМАС, но нам далеко идти…». И в этом вся суть антагонизма Израиля. Все его враги готовы вступить в “большую войну” хоть сейчас, а как доходит до дела, то танцорам сразу же что-то начинает мешать.
Но если в случае с ХАМАС Иран всё устраивало и, операция в секторе Газа даже информационно подыгрывала нарративам Тегерана, ретранслируемым в мир о “зверствах” Израиля, то после ликвидации ЦАХАЛ иранских функционеров в стороне было сложно оставаться, тем более что с каждым днём троллинг в отношении них только возрастал. Особенно со стороны турецких лидеров общественного мнения, которые стали распространять мем о том, что КСИР снимают неплохие 3D мультфильмы о том, как разрушит Иерусалим и… на этом, собственно, всё.
Иран нанёс удар по Израилю. Не имея опыта массированных и комбинированных ударов, весьма вероятно, что при планировании этого удара принимали участие и российские консультанты. Уж слишком этот удар по своей тактике был схож с теми, которые регулярно Россия наносит по Украине, с той разницей, что при наличии в разы большего ресурса средств поражения тысяча километров сказалась на факторе неожиданности, а сам Израиль был прикрыт не только своей ПВО, но и силами союзников. Минимальный эффект, стремящийся к нулю, от которого Иран смог выдавить не столько КПД, сколько пафос для внутреннего потребителя. Но за этим пафосом в границах Исламской Республики последует ответ Израиля. Ведь Иерусалим просто не может не ответить такому масштабному акту агрессии. И в отличие от иранских ракет, часть из которых из-за своего технического и технологического брака падали в Ираке, израильские куда в большем количестве достигнут иранской территории.
Столбы огня и вторичную детонацию, звучащие часами, сложно будет скрыть, и тогда Тегеран будет поставлен перед выбором: или сделать вид, что ничего не произошло, или ответить на этот удар своим тщедушным, как показала практика, потенциалом. Стать посмешищем или войти в замкнутый цикл периодических дистанционных ударов. И тут я снова возвращаюсь к своему прошлогоднему материалу, в котором писал: «Террористические акты, диверсионные вылазки и ракетные обстрелы Израиля украдкой – да, на это ресурс есть. Но не более того.» И эту фазу ракетных ударов украдкой, по мере накопления боекомплекта, мы сможем в ближайшее время наблюдать, если сам процесс всё же будет зациклен. Это «дистанционная война».
“Дистанционная война”, которая в нынешнем формате не сможет перерасти в «Большую войну», поскольку между Ираном и Израилем как минимум Ирак и Иордания. Сухопутная операция одной стороны против другой и наоборот – нереальны. Осуществлять аналог “Бури в пустыне” никто из союзников Израиля не будет и, например, США уже озвучили свою приверженность защите, но не нападению.
Таким образом, в случае продолжения обмена ударами ничего более «дистанционной войны» между Израилем и Ираном мы не увидим. Причём эта война будет больше ослаблять сам Иран, нежели приносить вред Израилю, из чего следует, что в ночь на 14 апреля в Тегеране было принято крайне пагубное решение. Лучше бы всё-таки промолчали и сделали вид, что ничего не произошло. Раньше же иранцы могли обойтись бравурными мультиками, без реальных действий, что же мотивировало их к таким действиям сейчас? Или правильный контекст вопроса не “ЧТО”, а “КТО”?
Александр Коваленко, военно-политический обозреватель, специально для MInval.az
