«Древняя церковь» 1996 года постройки. Строительная оккупация рухнула вместе с военной

«Древняя церковь» 1996 года постройки. Строительная оккупация рухнула вместе с военной

Армянские СМИ бьются в истерике. Согласно их театральным причитаниям, «стали доступны доказательства очередного проявления политики Азербайджана по уничтожению армянского наследия на государственном уровне». Оказывается, «видеозаписи, опубликованные в соцсетях, подтвердили возникшие еще в 2022 году обоснованные подозрения о вероятном превращении церкви Святого Воскресения «Бердзора» (Лачина, кавычки наши — Minval) в мечеть. Сейчас церковь окружена заграждениями, а на территории, по всей видимости, ведутся или будут вестись строительные работы. Из опубликованного ранее проекта становится понятно, что церковь будет превращена в мечеть с двумя минаретами». Правда, кто и когда «опубликовал» этот проект, не уточняют.

А теперь — немного предыстории. И «изнанки» всей этой показательной истерики. «Древняя армянская церковь», о которой идет речь, была построена…в 1996 году! То есть через четыре года после оккупации Лачина! Да еще, к тому же, «воткнули» ее на месте частного домохозяйства азербайджанской семьи Ибрагимовых. И это не единственный такого рода пример. Армянские оккупанты в Карабахе при активном соучастии бандформирований, контролируемых ханкендинской хунтой, пытались активно «втыкать» на оккупированных азербайджанских землях новодельные церкви, часовни, на худой конец «поклонные кресты» и хачкары.

Это не имело ничего общего с религией. Оккупировав азербайджанские земли и устроив здесь этническую чистку, армянские захватчики приступали ко второму этапу своей отвратительной «стратегии» — теперь эти захваченные земли надо было выдать за «исконно армянские». Здесь уничтожалось под корень все, что хоть как-то свидетельствовало о принадлежности этих территорий Азербайджану — жилые дома, мечети, исторические и архитектурные памятники, даже кладбища. А взамен предполагалось строить что-то «исконно армянское». Если где-то имелись древние албанские церкви и монастыри, их тут же выдавали за «армянские». А если таковых не находилось, то тут же спешно строили церкви и «хачкары». И заодно активно переселяли на захваченные земли этнических армян с Ближнего Востока, отдавая приоритет профессиональным террористам с боевым опытом. Правда, ехать на чужие захваченные земли желающих было мало. Но Лачин, расположенный на важной дороге и еще на господствующей высоте, составлял исключение — в село Забух, переименованное оккупантами в «Агавно», активно переселяли армян из Сирии.

Понятно, что с точки зрения закона все это представляло собой незаконное строительство. Карабах и окружающие его районы — территория Азербайджана, и строить что-либо без согласия азербайджанских властей нельзя. Но в армянской верхушке были уверены в своей безнаказанности, добровольно уходить с оккупированных земель не желали и даже в страшном сне не могли себе представить новую войну, которая не была бы калькой с боевых действий начала девяностых. И нет сомнений: если бы, в соответствии с советом Дмитрия Медведева «в регионе не надо ничего менять, вот пусть пройдут два, три, еще лучше — четыре поколения, а там посмотрим», оккупация растянулась бы еще на поколение, этим церквям и хачкарам сочинили бы «многовековую историю» и объявили «отреставрированными» или «воссозданными древними армянскими храмами».

Однако события в поле пошли не по плану. Азербайджан свои территории освободил военным путем – сначала наша страна под руководством президента и Верховного главнокомандующего Ильхама Алиева выиграла 44-дневную Отечественную войну, затем провела молниеносные антитеррористические рейды в Карабахе. И теперь очищает свою территорию от следов оккупации — неважно, идет ли речь о церкви, военной полосе препятствий или киоске, торгующем сигаретами и пивом «Котайк». Азербайджан действует точно так же, как в «сороковые, роковые» со стен домов в городах, откуда изгнали гитлеровцев, сбивали свастики и портреты «бесноватого фюрера».

И как бы теперь ни истерили по этому поводу последователи гитлеровского пособника Гарегина Нжде, это уже ничего не изменит.

Нурани, обозреватель