В Баку племянники в предвкушении наследства уже потирали руки, но судьба распорядилась иначе

В Баку племянники в предвкушении наследства уже потирали руки, но судьба распорядилась иначе

Битвы за наследство умерших родственников, пожалуй, один из самых распространенных острых сюжетов, используемых авторами детективов в самые разные времена. Часто битвы эти заканчиваются плачевно, но иногда все решается полюбовно. А вообще, бытует афоризм, гласящий, что смерть родственника приносит два несчастья: первое – его утрату, второе – обнаруженное завещание на совершенно постороннего человека. О последнем пункте поговорим сегодня, тем более что есть повод.

Жительница Баку Сона Аскербейли (1938 г.р., в девичестве Мисирова), владелица 3-комнатной квартиры в Ичери-Шехер (95 кв.м.), банковского счета и небольшой шкатулки со стандартным набором ювелирных украшений заболела в июле 2022 года. Врачи поставили неутешительный диагноз: тяжелая гипертония на фоне прогрессирующего диабета. Детей у Соны ханум не было, зато были племянник и племянница (оба семейные, с детьми). Брат Соны ханум – отец племянников скончался 12 лет назад, оставив детям в наследство 3-комнатную квартиру в «хрущевке», недалеко от станции метро «Нариман Нариманов», и около 10 тысяч долларов. Тете своей племянники звонили редко, заходили еще реже, не чаще двух раз в год, и всякий раз звонки и визиты заканчивались просьбой подкинуть деньжат. Тетя подкидывала, но отдачи не получала, а в новогодние праздники, в день рождения и другие дни рядом были только две ее подруги со своими детьми – Эмином Гасановым и Халидом Заманлы, знавшими и любившими Сону ханум с детства, и помогавшими ей во всём. Историю эту Minval.az рассказали Э.Гасанов и Х.Заманлы.

Когда Сона ханум слегла, Эмин и Халид поочередно разделили график, пригласили медсестру-сиделку, возили Сону ханум по врачам. Но последние уже ничего поделать не могли: возраст, запущенная форма болезни. В конце 2022 года женщину разбил инсульт, и обездвиженная, она доживала последние месяцы.

Неожиданно появились племянники, узнавшие, скорее всего, от соседей о плачевном состоянии своей тетки. Первое, что они сделали – поговорили с сиделкой, подтвердившей неутешительный диагноз, затем выгнали из квартиры Эмина и Халида, и всячески создали видимость «ухода за любимой тетей»: теперь в ее 3-комнатную квартиру приводили детей, которых, отметим, ни разу не приводили к тетке, пока она была здорова, приглашали соседей, дескать, «посмотрите, как мы ее любим»…

Клоунада продлилась около месяца, пока Сона ханум не скончалась. Тогда начался «второй акт Марлезонского балета», в котором племянники проявили недюжие актерские способности. Тут было всё: и крики, и слёзы, и выдирание волос, и царапанье лица (и даже попытка прыгнуть в могилу). Короче, репертуар был полным и выглядел естественным, но только для тех, кто не был вовлечен во внутренние дела этой семьи.

После похорон племянница с детьми въехала в 3-комнатную теткину квартиру и уже стала по-хозяйски разгребать вещи усопшей. Но внезапно появившиеся Халид с Эмином, прихватившие с собой двух адвокатов, «обломали» пыл новоявленной «хозяйки» имущества покойной тетки, предъявив ей завещание Соны ханум, в котором черным по белому было написано, что все движимое и недвижимое имущество разделено на две равные доли между Эмином Гасановым и Халидом Заманлы.

Это значило только одно: племянница и ее дети должны были покинуть квартиру и без разрешения новых владельцев больше в нее не возвращаться. Несостоявшаяся «хозяйка» начала было скандалить, но владельцы квартиры пригрозили вызвать полицию и насильно выставить ее за порог. На шум прибежали соседи, которые поддержали Эмина и Халида, подтвердив, что именно эти ребята и их матери много лет поддерживали Сону ханум и ухаживали за ней. Кроме того, официальный повод выставить родственницу за порог был – завещание, составленное Аскербейли еще в 2015 году. Против этого аргумента сложно было что-либо возразить, и племяннице с детьми пришлось уйти.

«Увидимся в суде», – таковы были последние слова, которые она угрожающе бросила в лицо Эмину и Халиду, покидая 3-комнатную квартиру в центре Баку.

Как и следовало ожидать, родственники завещание несколько раз пытались оспорить, апеллируя, прежде всего, тем, что завещание было написано человеком пожилым и больным. Но в суде этот аргумент не приняли, потому что, во-первых, завещание вступило в силу еще до смерти Соны ханум, и, во-вторых, женщина приняла и заверила свое решение в здравом уме, не будучи больной ни умственно, ни физически, решение было принято ею добровольно, а не под чьим-либо давлением.

Не так давно племянники снова подали в суд, но снова их жалоба не дала никаких положительных результатов. Доподлинно известны последние слова судьи Сабаильского районного суда Наримана Алиева: «Вы только зря платите судебную пошлину. Успокойтесь уже».

Согласно последним данным, родственники хотят жаловаться на судью и потребовать, чтобы их «дело» вел другой – «более компетентный». А тем временем Халид и Эмин квартиру, доставшуюся в наследство, продавать не собираются: они совместно отремонтировали ее, сдали в аренду, а деньги делят пополам. Единственное, что было разделено – деньги, лежавшие в банке и украшения Соны ханум. На деньги, вырученные от продажи украшений, Эмин и Халид установили надгробную плиту на могиле Соны Аскербейли, и вернули родственникам сумму, которую те потратили на похороны и поминки женщины.

Итак, в случае с наследством Соны ханум справедливость восторжествовала: алчные родственники остались «с носом», а движимое и недвижимое имущество досталось тем, кто в самый тяжелый период в жизни Соны ханум оказался рядом с ней, заботился о ней, дарил человеческое тепло и старался во имя ее выздоровления. В благодарность за это Сона Аскербейли вознаградила детей своих подруг. Тогда как родственники ждали только одного – ее смерти и момента, когда освободится квартира покойной, потому что были уверены, что наследство достанется именно им. Но судьба распорядилась иначе, справедливо.

Яна Мадатова