Эльдар Зейналов рассказал о том, какая судьба уготована Вагифу Хачатуряну

Эльдар Зейналов рассказал о том, какая судьба уготована Вагифу Хачатуряну

Статья о высшей мере наказания существует только в Конституции страны, но из Уголовного кодекса АР ее изъяли, согласно закону от 10 февраля 1998 года. И потому судьи не могут применить несуществующий вид наказания. Двух мнений быть не может. Пожизненное лишение свободы  – самое строгое  наказание. Кстати, почему-то считается, что пожизненное наказание – это курорт, где с белыми булками сладкий чай по утрам подают, но это не так. Об этом в интервью Minval.az заявил правозащитник Эльдар Зейналов, комментируя судебный процесс, начавшийся по делу  Хачатуряна Вагифа Черкезовича, обвиняемого в совершении геноцида над азербайджанцами в селе Мешали Ходжалинского района. Ранее «Минвал» сообщал, что Хачатурян расплакался в суде. Но насколько суровым будет приговор – покажет время.

–  Это очень тяжкое наказание и надо сказать, что иногда после вынесения такого приговора случаются и суициды. Обычно они совершаются в первые несколько месяцев, когда человек не привык к  изоляции, когда психика осужденного еще не в силах принять тот факт, что целая жизнь пройдет за решетками и среди часовых, взаперти и, по сути, в забвении. По меньшей мере, на 25 лет, так как пересмотреть пожизненное лишение свободы в судебном порядке возможно только через такой срок. А по вопросу о помиловании президент, конечно же, может досрочно отменить наказание, но не ранее, чем через 10-11 лет.

– Да, но не на палачей, учинивших геноцид мирного населения, распространяется такого рода амнистия

– Закон одинаков для всех, в принципе. Убил ли преступник одного и получил пожизненное, или же убил 25 человек  и отправлен на такой же срок – для закона это не имеет значения. Все эти моменты на усмотрении суда и президента. Но для того, чтобы у людей не оставалось ощущения несправедливости от раннего досрочного освобождения, должно пройти определенное время, так называемый тарифный срок, после которого суд принимает заявления от защиты «пожизненника» на досрочное освобождение. В Азербайджане это 25 лет, в других странах и 30 лет, а в Швеции для того же Андерса Брейвика могут пересмотреть дело через 12 лет.

– Кстати, о Брейвике: этот циничный убийца требует к себе особого отношения, подает жалобы на недостаточно горячий кофе, на слабый интернет в камере, на то, что его 2-комнатный номер (ибо тюремной камерой его место отбывания наказания назвать трудно) плохо убирают и так далее… Скажите, с учетом пристального внимания всех международных правозащитных организаций к армянским палачам, арестованным в Азербайджане, не будет ли пребывание в тюрьме Хачатуряна таким же безоблачным? С самого начала, когда происходили задержания армянских сепаратистов, уже посыпались со всех сторон заявления о неприемлемости пыток и давления, о соблюдении прав человека и так далее.

– На самом деле это серьезное опасение, так как военный конфликт между Арменией и Азербайджаном длился 30 лет, в течение которых мы понесли большие потери, граждане Азербайджана никогда не забудут трагедию Ходжалы, и,  естественно, что у кого-то проснется чувство мести, и заключенный может пострадать. А потому за ним будет особый присмотр. Кроме того, суду предстоит рассмотреть на первом же заседании важный вопрос: является ли Хачатурян гражданином Армении, а не Азербайджана. Если Хачатурян – гражданин Армении, тогда необходимо, чтобы присутствовали его представители из Армении, чтобы передать его после суда в страну гражданства.

– Хачатуряна могут передать Армении, я правильно вас поняла? То есть он в Армении будет отбывать свой срок?

– Для того, чтобы рассмотреть вопрос обращения, о котором я говорил выше, нужно отсидеть определенный срок. Давайте вспомним Рамиля Сафарова, который отсидел восемь лет, его передали в страну гражданства и по дороге, в самолете, ему объявили о помиловании и освободили. Имеют право. Так как Сафаров относился к нашей юрисдикции, президент решил, что его надо помиловать. Но он отсидел восемь лет, за убийство это минимальный срок. Но его же не выпустили сразу. То же самое и здесь. Никто не будет рассматривать эти ходатайства и заявления защиты Хачатуряна, пока не пройдет некоторое время. Но прецеденты все же бывают, так или иначе. Даже в свое время убийц Салатын Аскеровой освободили. А дело о последнем расстреле азербайджанца армянами? Его убийц впоследствии обменяли на наших пленных. Если разговор не будет идти об обмене Хачатуряна на кого-то из наших пленных, то вполне возможно, что ему «светит» пожизненное. Но и не факт, что ему дадут пожизненное. Если будет хоть одно смягчающее обстоятельство, то его не приговорят к пожизненному, а максимальный срок, скажем, 20 лет.

– А какие смягчающие обстоятельства могут быть в его случае? Что убивал он не добровольно, а под принуждением?

– Защита может найти причины. Крючкотворство – такое дело, что лазейки всегда найдутся. К примеру, если человек впервые осужден, до этого ничего подобного не совершал. Раскаялся. Далее, наличие на его иждивении больной матери или малолетних детей. Все эти обстоятельства могут быть приняты во внимание судом. А могут и не принять, это на усмотрение судьи. Иногда бывает, что одно и то же обстоятельство может трактоваться по-разному. К примеру, сидящий на скамье подсудимых апеллирует детьми, дескать, «дети останутся без отца», а сам при этом убивал чужих детей. И это деяние, естественно, вызовет вопросы: а как же ты, имея своих собственных детей, убивал чужих? Однозначно, что срока давности нет, так как некоторые из статей подпадают под гриф военных преступлений и преступлений против человечности. И, кроме того, даже если было бы выдвинуто стандартное обвинение в убийстве, то факт, что человек прятался от правосудия, продлевает срок.

–  Скажите, а сидеть Хачатурян будет в одной камере с осужденными армянами или же с азербайджанцами?

– Дело в том, что когда рассаживают по камерам, должны учитывать такие моменты. Если Хачатуряна нельзя будет посадить с армянами, он будет сидеть в одиночке. А это, поверьте, очень тяжело – сидеть в одиночестве столько лет. Но из соображений безопасности предпочтут посадить в одиночку, чем с азербайджанцами.

Яна Мадатова