Обострилась ситуация вокруг Карабаха. Среди главных событий – замена главы РМК в Карабахе, а также смена сепаратистской «элиты». Теперь на место Араика Арутюняна претендуют прокремлевские радикалы. Параллельно премьер-министр Армении Никол Пашинян заявил о том, что Россия уходит с региона Южного Кавказа, и что «Армения допустила стратегическую ошибку, сделав ставку на Россию в вопросах безопасности». О том, что происходит в регионе Южного Кавказа и какие геополитические тренды сейчас наблюдаются, рассказал в интервью Minval.az экс-министр иностранных дел Азербайджана Тофиг Зульфугаров.
— Как вы оцениваете смену главы Российского миротворческого контингента (РМК)? Стоит ли ожидать смены политики РМК?
— Смена главы РМК ничего не даст. Все будет также, как и было. Поэтому я каких-то особых новостей по этой линии не жду. Очевидно, что РМК будет выполнять те условия, которые были обговорены на более высоком уровне — на уровне руководителей Азербайджана, России и Турции. Им остается выполнять роль исполнителя, что абсолютно нормально.
С одной стороны, Пашинян заявляет, что признает территориальную целостность Азербайджана, на деле же он действует иначе. Например, мы видим, что он является автором псевдогуманитарного кризиса. Он продолжает держать там свои вооруженные подразделения, финансирует их и так далее. Мы видим, что таким образом Армения ведет прокси-войну против нас. Иногда говорят, что якобы Армения и Пашинян не участвуют в этом, но это не так. Он — глава Армении, подписывает и принимает бюджет, финансирует сепаратистов. Нужно все называть своими именами — это аннексионистская политика Армении в новых условиях. Да и сама партия Пашиняна пришла к власти под лозунгом «Отделение ради спасения». Все это — игра о каких-то радикалах и Пашиняне, который хочет примирения — это форма политического манипулирования. Политическая элита Армении предпринимает это для того, чтобы замаскировать свое участие в указанных вопросах.
Второй компонент — имитация мирного процесса. Наблюдается попытка выиграть время, попытка реформировать свою армию и попытка дождаться ситуации, когда они будут в большей степени готовы проводить свою аннексионистскую политику. Ничего нового не происходит.
— Как вы оцениваете смену руководителей среди сепаратистов? Говорят, что к «власти» там вновь пришли радикалы в лице Саакяна и Гукасяна?
— Во-первых, нужно сказать, что в Карабахе всегда у «власти» были те силы, которые были близки к Армении. Например, Бако Саакян долгое время жил и работал в России, работал при посольстве Армении и осуществлял определенные контакты с ФСБ России. Поэтому его откровенно можно называть агентом ФСБ России. Тут ничего нового нет.
Сказать, что Араик Арутюнян был каким-то другим, тоже нельзя, поскольку он тоже напрямую был связан с Москвой. Все эти люди отвечают интересам Кремля, тут ничего нового ожидать не приходится. Я ничего нового для себя в этих переменах не увидел. Араик — то лицо, которое не может быть контактным с Азербайджаном, поскольку он отдавал приказы на обстрел мирных объектов в Гяндже. Эти сепаратисты — люди Москвы, и в этом ни у кого не может быть сомнения.
Собственно, и Пашиняна мы напрасно считаем человеком, отдаленным от Москвы. Все это миф, созданный пропагандистами. Он всегда был близок к Москве, и Кремль не раз его спасал. Вспомним хотя бы то, что когда в Министерстве обороны против него был бунт, в письме против Пашиняна подписались 40 человек. Шесть из них были уволены, остальные продолжают работать. Эти структуры в Армении изображают какую-то независимость, но всеми ими руководят из Москвы. Это касается и Пашиняна, его прозападность — не искренняя и ненастоящая.
Давайте посмотрим на его претензии. Он говорит, что Москва не выполняет свои обязательства, а РМК не выполняет свои задачи, и что нужна миссия, которая должна быть международной. Он хочет придать российским миротворцам международный статус. А что Москва сама этого не хочет? Она же не получила никакого мандата и вряд ли получит. Сейчас Пашинян таким оригинальным способом лоббируют интересы Москвы. Вот и все.
— Вчера он заявил, что Армения допустила стратегическую ошибку, сделав ставку по вопросам безопасности только на Россию. Он заявлял о том, что Россия уходит из региона? Это же о многом говорит?
— А вы что думаете, что Штирлиц не кричал: «Хай Гитлер», а все время кричал: «Да здравствует Сталин»? Не важно, что он говорит, важно, что делает. То, что Москва уходит, это было известно давно, и я об этом сказал пять лет назад. Все это понятно: Москва уходит, но она хочет тут остаться в виде компонента международной операции по поддержанию мира. Эту тему также лоббирует и Франция. Россия уходит в том виде, в котором она есть, для нее обременительны базы в Армении, но она хочет остаться в этом хоре международных игроков, которые будут воздействовать на конфликт. Что-то наподобие Югославии.
— Если же говорить с геополитической точки зрения, мы видим ослабление России, но усиление Франции в нашем регионе. Какие шаги в новых геополитических условиях должен принимать Азербайджан?
— Все очень просто. Россия ввиду сложившейся ситуации теряет традиционные механизмы воздействия на регион. Поэтому традиционные формы ее присутствия в лице военных баз, силы по поддержанию мира без международного мандата как бы уходят в прошлое. Часть своих возможностей Россия вынуждена передать другим игрокам. Нынешняя политическая элита России сделала ставку на координацию своих действий с Турцией. Мы видим, что российская политическая элита продолжает активное взаимодействие с Турцией. Армянскую политическую элиту и часть европейской политической элиты это не устраивает.
Поэтому Армения лоббирует приход сюда Франции и других европейских сил. Поэтому у Армении первая цель — это то, чтобы российское наследство не осталось Турции. Все разворачивается вокруг этого геополитического тренда. Россия для себя давно решила, что разделять свои интересы она будет с Турцией. Этим недоволен Иран, этим недовольна часть европейских игроков. Франция же попыталась придать международный мандат силам по поддержанию мира.
Теперь в контексте воздействия на Азербайджан она попытается организовать европейские санкции против Азербайджана. Тут не особо и важна причина, причину они найдут, понятно, кто, над чем старается. Я думаю, что эта борьба сейчас происходит. У Азербайджана в этой борьбе хорошие позиции, он может диктовать условия в тандеме с Турцией.
— Но ведь мы видим информационно-дипломатическое давление на Азербайджан. Запад берет Армению под опеку и, если мы примем радикальные меры, против Азербайджана будут приняты санкции?
— А что вы думаете, что они не могут принять эти санкции без причин? Вспомним, 907-я поправка была принята со стороны США через 20-30 дней после оккупации города Шуша и Лачина. 907-я поправка не отменена до сих пор. Против Армении была принята 504-я поправка. В 2004 году эту поправку отменили. Принятие любых санкций никак не связано с тем, что делает Азербайджан. Это — инструмент давления. Они примут санкции, европейская элита примет санкции. Их в большей степени пугает сближение Азербайджана с Китаем.
— Но какое у Азербайджана есть сближение с Китаем?
— Это тенденция не обратима. Если Индия сделала ставку на Армению, то мы должны понимать, что контраргументом для армянской активности в Индии автоматически становятся Пакистан и Китай. Я думаю, что мы будем способны предотвратить игры Европы. Во всех этих процессах США также заинтересованы в том, чтобы быть в стороне от европейской игры. Поэтому Макрон и суетится. Поэтому мы не должны бояться санкций, поскольку против этого выступит ряд стран из Восточной Европы, Балкан, Италия. Все, как всегда. Борьба наша продолжается. Поэтому обращать внимания на информационные войны и статьи не стоит.
Ниджат Гаджиев
