Словарный запас современного человека ежедневно пополняется новыми терминами, и в последнее время мы, граждане Азербайджана, все чаще слышим термин «урбицид», означающий в переводе с латыни «насилие над городом». Повсеместно этот термин начал использоваться после событий в Сараево, в начале 1990-х годов, где война и четырехлетняя осада города привели к катастрофическим последствиям.
Юристы разделяют урбицид на две составляющие: косвенную — как результат развития цивилизации, либо принятие мер, наносящих ущерб городской территории; и прямую — умышленное физическое разрушение города. Крайнее его проявление — полное разрушение городских территорий с целью полного уничтожения города, находящегося в состоянии войны или под оккупацией. И жители Азербайджана не понаслышке знают об этом.
Вопрос урбицида подняла в ходе Международного юридического форума Ассоциации юристов стран Черноморского и Каспийского регионов доктор юридических наук, профессор, замдекана Юридического факультета БГУ Шахла Самедова, отметившая в том числе и тот факт, что в уголовном законодательстве страны есть много пробелов, над устранением которых нужно серьезно работать.
«В 1999 году, когда Азербайджан принимал уголовное законодательство, мы фактически не были присоединены к римскому статуту Международного уголовного суда. Но, тем не менее, статьи, предусматривающие международные преступления, в свое законодательство мы внесли, и даже предусмотрели классификацию преступлений, направленных против мира, военные преступления. В уголовном законодательстве Азербайджана целых две главы посвящены преступлениям против человечности. Если мы рассмотрим раздел, предусматривающий уголовную ответственность за международные преступления, то увидим, что за 23 года существования уголовное законодательство подверглось наименьшим изменениям. Почем? Потому что нормы, предусматривающие ответственность за международные преступления, уже внесены в уголовное законодательство уже тогда. И для это были преценденты, так как все эти преступления к тому моменту уже были совершены на территории Азербайджана оккупантами, включая геноцид в Ходжал», — сказала она.
Но все же, добавила Шахла Самедова, в уголовном законодательстве Азербайджана есть пробелы, и мы их увидели уже после окончания 44-дневной войны.
«Последнее время в правовой среде дискутируется вопрос о том, что в Уголовный кодекс Азербайджана обязательно должна быть внесена уголовная ответственность за экоцида. Более 60 дней продолжается активность наших экозащитников у Лачинской дороги, требующих проведения экомониторинга, так как за годы оккупации был нанесен очень серьезный ущерб экосистеме, природе Азербайджана, и это должно, конечно же, получить свою юридическую оценку, в том числе и уголовно-правовую», — отметила юрист.
Она сказала, что уголовная ответственность за экоцид нужна обязательно. И кстати, в РФ она есть. У нас же ответственность за экоцид предусматривается только как составная часть военных преступлений.
«Есть еще одна проблема, на тему которой несколько серьезных дискуссий уже было – криминализация урбицида. Кстати, этот вопрос обсуждался на заседании Ученого совета юридического факультета. Факультет выдвинул предложение о расширении в действующем уголовном законодательстве перечня деяний, посягающих на мир и безопасность человечества.
Предложения о внесении в Уголовный кодекс статей 104-1 и 104-2 в связи с криминализацией экоцида и урбицида подготовлены и направлены в Милли Меджлис, а также в Центр правовой экспертизы и законодательных инициатив», — заявила замекана.
Ш.Самедова отметила, что с урбицидом больше всего было связано проблем во время Второй мировой войны, когда Варшава или Дрезден были практически полностью стерты с лица земли, равно как и города Югославии.
«В Азербайджане города – Агдам, Физули, Зангилан — были стерты с лица земли полностью, инфраструктура их была уничтожена, и все это варварство происходило не во время активных военных действий, как то было в случае со Второй мировой войной. Наши города целенаправленно уничтожались в период, когда не было активных военных действий, они были уничтожены ни в результате танковых сражений, и ни в результате бомбежек. Страна-агрессор преследовала одну цель — препятствовать возвращению исконных жителей в эти города, уничтожить историческую память об этих городах. Поэтому я думаю, что Азербайджан может быть первым государством, квалифицировавшим урбицид как преступное деяние, преступное посягательство на мир и безопасность человечества, ибо оккупация Карабаха армянскими вооруженными формированиями принесла азербайджанскому народу помимо бесконечного горя еще и уничтожение его исторического наследия», — сказала она.
В ходе полемики Ш.Самедова подняла еще один вопрос, касающийся уголовной ответственности преступного государства: «На сегодняшний день мы знаем, что речь может идти только о международно-правовой ответственности государств, а вопрос уголовной ответственности государств пока неприемлем. Если мы ставим вопрос о преступном государстве, то обязательно должны параллельно поставить вопрос уголовной ответственности этого государства».
Я. Мадатова
Данная статья подготовлена при финансовой поддержке Агентства развития медиа Азербайджанской Республики по направлению «Доведение до мировой общественности правды об исторической победе в 44-дневной Отечественной войне под руководством Верховного главнокомандующего, преступлениях, совершенных армянской стороной против мира и человечности, а также военных преступлениях».
