Историческая судьба этнических армян сложилась так, что две трети от их общего числа в 8-9 миллионов живет вне границ Республики Армения. Ныне они компактно проживают на территории Грузии (Джавахетия), России (г.г. Адлер, Армавир и ряд других населенных пунктов Краснодарского и Ставропольского краев, Ростовской области). 150 тысяч армян составляют большинство жителей города Глендейл (Калифорния, США). Сотни тысяч армян живут во Франции, Иране, Турции. Но, нигде армяне не имеют территориальной автономии.
Волею советского режима в 1923 году была создана армянская автономия НКАО, тогда как азербайджанцам, компактно проживавшим на территории Армении в Зангезуре, автономия представлена не была. Карабахские армяне, вместо того, чтобы быть благодарными и беречь полученную привилегию, встали на путь сепаратизма и вражды с Азербайджаном, объявив в 1988 году о сецессии НКАО и присоединении ее к Армении.
Осознав, что в условиях приближающегося распада СССР легализовать присоединение к Армении невозможно, сепаратистские лидеры провели антиконституционный референдум и провозгласили независимость так называемой «Нагорно-Карабахской Республики». При этом мнением азербайджанцев, составлявших четверть населения НКАО, пренебрегли. Таким образом, правовая основа автономии была разрушена самими армянами. В ответ Верховный Совет Азербайджана 26 ноября 1991 года ликвидировал НКАО.
Решение это законно, так как автономия была образована и наделена соответствующими полномочиями парламентом Азербайджана. Статус НКАО не был императивным и мог существовать лишь при сохранении взаимных обязательств автономии и республиканских властей, очерченных Конституцией.
Международные нормы, в частности Хельсинкский Акт, а также Европейская Конвенция о правах меньшинств, не обязывают, а всего лишь предполагают образование территориальных автономий. Русские, лезгины, талыши, проживающие в нашей стране, численно в несколько раз превышают армян и вполне удовлетворяются гражданским равноправием и культурной автономией. Европейская практика последних десятилетий также не в пользу образования территориальных автономий для этнических меньшинств.
Так, ни в одном из восточно-европейских государств, вступивших в Евросоюз, нет территориальной автономии для этнических меньшинств, хотя в ряде регионов они составляли большинство. Для примера:
• В Словакии — 450 тысяч венгров или почти 9 процентов населения, составляющее большинство в двух приграничных районах;
• В Румынии — около 1,5 млн. венгров или 7 процентов населения, составляющие большинство в двух уездах;
• В Болгарии — около 600 тысяч турок или 8,5 процентов населения, составляющие большинство в Кырджалийской области ;
• В Хорватии – около 200 тысяч сербов или 4 процентов населения составляющие большинство в Краине.
Во всех приведенных выше государствах права этнических меньшинств обеспечивается через представительство в органах государственной власти и местном самоуправлении, гарантируется реализация религиозных, языковых и культурных предпочтений.
Если Ереван желает обсуждать с Баку безопасность и права карабахских армян, то должен вначале подтвердить в договорной форме уважение территориальной целостности Азербайджана, в его международно-признанных границах. Что же касается восстановления бывшего НКАО, то армянам следует признать ошибочный, преступный характер карабахского движения, отменить противоправные решения представительных органов и так называемых референдумов. При этом вопрос территориальной автономии для карабахских армян, как об этом публично предупредил президент Ильхам Алиев, может обсуждаться лишь в связке с аналогичным статусом для азербайджанцев в Западном Зангезуре.
Ни обанкротившаяся Минская группа ОБСЕ, ни покровительствующие армянам державы в международной повестке вопрос статуса «Нагорного Карабаха» сохранить не смогут. Лишь нормализация армяно-азербайджанских отношений, возобновление торгово-экономических и транспортных связей будут способствовать росту доверия сторон, а решение остающихся проблем следует перевести в плоскость прямого диалога карабахских армян с Баку.
Расим Мусабеков, депутат, политолог
