Пять стадий принятия неизбежного включают в себя: отрицание, гнев, торг, депрессия и принятие.
К признанию аксиомы «Карабах — это Азербайджан!» премьер-министр Пашинян пришёл не сразу. Это был долгий и тернистый путь.
Стадия отрицания главенствовала в его сознании в счастливые для него дни, когда он, приняв на грудь и закусив хоровацем, отплясывал в пьяном угаре на Джыдырдюзю «Яллы» и прилюдно клялся в городе несколькими километрами ниже, что «Арцах — это Армения и точка».
Стадия гнева наступила, когда ему доложили о провале его Лелетепинской операции, приведшей к катастрофе его армии под Горадизом и Джебраилом.
Пробовать себя в искусстве торга он начал 19 октября, когда удивил Владимира Путина своим неожиданным отказом принять то, что сегодня рассматривалось бы армянами как «счастье», и затем пытался освоить эту нелёгкую науку вплоть до ночи с 9 на 10 ноября, после чего дальнейший торг стал уже неуместен.
Депрессия сменила стадию торга и не покидала его все полтора года после капитуляции вплоть до сегодняшних дней, когда он осторожно начал раскрывать достижение им финишной линии — стадии принятия им неизбежности фактического возвращения Карабаха в состав Азербайджана, о чем свидетельствует его выступление в парламенте 15 июня.
Таким образом, Никол Пашинян прошел весь путь, стал полным кавалером ордена «Признание Карабаха Азербайджанским», одолев все мучительные стадии и заслужив все степени и знаки этой награды, прежде чем совершить болезненный для себя каминг-аут. Пришел он к финишу не сразу, но раньше остальных, и теперь осторожно пытается подготовить к неизбежному свое общество.
Не все проделают этот путь, многие покинут этот грешный мир, так и не дойдя до стадии принятия. Вон, в США в году так эдак 2005-м некто с говорящей фамилией Майкл Сосикян провозгласил «Комитет обороны Западной Армении». Оборонять её архитектор нового-старого государства решил, видимо, не покидая стен своей заокеанской квартиры и не расставаясь с клавиатурой. Шесть лет спустя, в Париже еще один «умник» с не менее говорящей фамилией Филипп Сасун провозгласил «правительство Республики Западная Армения в изгнании», которое вознамерилось почти век спустя после гёрбагёризации армянского сепаратизма в восточно-турецких вилаетах воссоздать в тех краях «государство». Тоже, надо полагать, в онлайн режиме. Ну а вдохновил их на эти подвиги, скорее всего, их соплеменник теперь уже с кричащей фамилией Леонид Азгалдян, выдвинувший в годы Первой Карабахской войны идею о формировании правительства Западной Армении в изгнании.
То есть, смотреть реалиям в глаза — еще не значит их видеть и принимать. Можно, смотря в книгу, видеть в ней всякие пальцевые комбинации, была бы фантазия. Многие так и останутся в плену своих иллюзий, и не всем придется пройти путь, который одолел Никол Пашинян, который теперь то ли двчн, то ли врчпт, но и в том, и в другом случае — бтх.
Понять его можно — понять, но не посочувствовать. С одной стороны, на него сверху давят реалии, которые он, в силу занимаемой должности, видит лучше остальных, но, с другой стороны, на него давят снизу те, кто уже несколько месяцев с отчаянием, достойным подражания, пытаются разбудить на улицах и площадях армянской столицы какого-то маленького лаосца, но тот всё никак не проснётся.
Выступление в среду Никола Пашиняна перед депутатами Национального Собрания страны можно назвать первым более или менее неприкрытым публичным признанием того, что официальный Ереван приходит к пониманию того, что Карабах не может НЕ БЫТЬ в составе Азербайджана. Он прав, когда говорит о провалах бывших руководителей, которые в любом случае не смогли бы сделать ничего для легитимного отторжения Карабаха от Азербайджана. Всё, что они могли сделать перед лицом невозможности достижения своей мечты, это начать играть в кошки-мышки и тянуть время. При этом они и их пиарщики совершенно неуместно спекулируют признанием Ильхама Алиева, что за закрытыми дверьми посредники оказывали огромное давление на Баку с целью убедить президента «смириться с реалиями» и отказаться от Карабаха. Да, так и было, но и что из этого? Разве Президент Алиев хоть раз дал слабинку, подав, тем самым, надежду противоположной стороне на возможный успех «миацума», а посредникам — на скорейшее завершение их миссии? Ни разу. Оказывать давление на Баку было работой посредников, на сам Карабах и карабахцев им было наплевать, им важно было записать в свой актив успех и сорвать с нобелевского комитета премию. Поэтому, давление они оказали бы, хоть на кого угодно!
Так что же тогда даёт основание армянской оппозиции говорить о том, что будто цель юридически оформленного вычленения Карабаха из состава Азербайджана была «близка», и, вообще, это было «реально»? Абсолютно ничего! Пашиняну в наследство они оставили тупиковые для Армении позиции, выход из которых посредники искали, прощупывая разные варианты, в том числе безуспешными попытками убедить Алиева отказаться от Карабаха.
Отделение Карабаха от Азербайджана было невозможным ни по мадридским принципам, ни по марсианским, ни по иногаллактическим! Голосование не могло состояться без согласия Баку по дате его проведения и без возвращения в родные дома в тогда еще Нагорном Карабахе азербайджанских беженцев. Всё! То есть, сперва ВС Армении должны были убраться из пяти районов, азербайджанцы должны были вернуться в свои дома, в том числе в Ханкенди, Шушу и Ходжалы, и только потом, когда Баку дал бы согласие на дату проведения голосования, оно могло состояться. То есть, никогда!
Оформление отделения Карабаха от Азербайджана было невозможным, и с каждым новым предложением посредников условия для армянской стороны становились всё хуже и хуже. Это понимали и сами Робик с Сержиком, решив, что называется, «соскочить» с корабля и переложить груз невыполнимой миссии на преемника, кем и оказался Никол.
Теперь тот понял, что это конец, и сам пришел к стадии принятия. Поэтому, сколько бы ни будили на улицах Еревана маленького лаосца, сколько бы ни рвали свои глотки криками «Армения без турок», неизбежное придёт вне зависимости от его принятия армянским обществом: Карабах — это Азербайджан, и восклицательный знак!
Зухраб Дадашов
