Российский военный, участвовавший во вторжении в Херсонскую область и подавший рапорт об увольнении, на условиях анонимности рассказал журналистам CNN о своем страхе от гнева местных жителей.
CNN не публикует личные данные военнослужащего из соображений его безопасности в России. Известно, что он заключил контракт с армией РФ и имел звание младшего офицера.
Россиянин рассказал журналистам, что он командовал подразделением, вовлеченным в маневры тех войск, которые были сосредоточены вдоль границ Украины с ноября 2021 года. Однако он якобы и не подозревал, что их планируют дальше перебросить на территорию Украины для участия в боевых действиях.
22 февраля, когда их подразделение было в Краснодаре, командование приказало их батальону отдать мобильные телефоны на хранение в воинской части, не дав дополнительных объяснений.
Тогда же им приказали нарисовать белые полосы на военной технике, которая была в их подчинении. Но через несколько часов им отдали новый приказ, смыть эти полосы и нарисовать белой краской букву Z как на Зорро (Zorro).
«23 февраля нас перебросили в (оккупированный россиянами) Крым. Честно говоря, я не думал, что мы поедем в Украину. Я не думал, что дойдет до такого.
Нам не промывали мозги какой-либо риторикой об «украинских нацистах». Большинство из нас не понимали цели, которые перед нами ставят, и что мы должны делать там (на территории Украины)
25 февраля нам приказали ехать в Украину. Некоторые парни сразу отказались. Написали рапорт и уехали. Я не знаю, что с ними произошло потом. Я остался. Не знаю почему. На следующий день мы выехали в направлении (материковой) Украины (из оккупированного Крыма).
Я сидел в КамАЗе, крепко сжимая автомат. У меня еще был пистолет и две гранаты. Первое, что я увидел (при въезде на Херсонщину) – разбросанные коробки от наших сухпайков и горы уничтоженной техники.
Когда мы ехали в сторону Херсона и проезжали село, к нашему конвою выскочил мужчина с кнутом и обругал нас «Вам хана!» Он почти взобрался к нам в кузов, где мы сидели. У него были мокрые глаза от слез. Это я не забуду.
Вообще, когда мы видели местных, мы напрягались. Некоторые из них прятали оружие под одеждой, приближались вплотную и стреляли в нас.
Первую неделю или где-то так я был в состоянии шока, оцепенения. Я ни о чем не думал. Просто ложился спать и думал «Сегодня 1 марта. Завтра я проснусь, и будет 2 марта – главное пережить еще один день». Несколько раз снаряды падали очень близко от меня. Это чудо, что никто из нас не погиб.
Мы были немытые и истощенные. Вокруг нас гибли люди. Я не хотел быть частью этого всего, но я, получается, был частью всего этого», — заявил россиянин.
По его словам, большинство военнослужащих из его подразделения не понимали, с какой целью они воюют в Украине. Российский офицер настаивает на том, что они были отрезаны от мира, потому что мобильные телефоны у них забрали в Краснодаре. Поэтому он якобы не знал, что происходит в России, мире и других регионах Украины.
Сам он лично пытался скрыть лицо от местных жителей, когда они проезжали села на захваченных территориях, потому что ему было стыдно за свою причастность к оккупации.
В то же время, когда их командование принесло известия о надбавке за участие в боевых действиях, часть российских солдат оживились и сказали «О, еще 15 дней здесь посижу и закрою кредиты».
На второй или третий день, как они разместились под Херсоном, по их местонахождению начали стрелять минометными снарядами.
Через несколько недель этого офицера отправили сопровождать подразделение, сопровождавшее конвой сломанной бронетехники в тыл. Там был радиоприемник, где российский военный наконец-то сумел узнать новости.
«Так я узнал, что магазины закрываются и экономика разваливается (в России). Мне было стыдно, я чувствовал себя лично виноватым в этом. Но еще больше я чувствовал себя виноватым в том, что мы пришли в Украину.
Наконец-то я собрался духом, пришел к командиру и написал рапорт о своей отставке», — отметил он.
Россиянин утверждает, что его командир сначала отказался брать этот рапорт и пригрозил ему уголовным делом. Он сказал, что это «предательство родины и дезертирство», за которые предусмотрено суровое наказание.
Сейчас россиянин находится в России со своей семьей, но он не знает, что его может ждать после окончания войны.
